Читаем Эдичка полностью

Мы выскочили из дворца. «Роллс-ройс» нас уже ждал. Мисс Трайфл устроилась на переднем сиденье рядом с шофером, мы сели сзади. Шофер уверенно вел машину по почти пустым улицам, наступило время сиесты, и население спало после обеда. Примерно через двадцать минут мы остановились у каких-то страшных ворот, за которыми раздавался собачий лай.

Шофер посигналил, в воротах открылось окошко, и из него высунулась голова, украшенная белым полотенцем. Увидев нас, голова спряталась, а ворота моментально открылись. «Роллс-ройс» въехал на территорию приюта. Собаки сидели в огромных клетках, некоторые истошно лаяли. Мужчина с полотенцем на голове подбежал к Ахмеду, стал целовать ему руку и повторять: «Баба Ахмед».

«Баба» по-арабски значит «отец», и я не понял, почему он так называл Ахмеда. Ведь Ахмеду было всего восемь лет. Ахмед слегка оттолкнул его и сказал сурово:

– Немедленно покажи мне новых собак, сын шакала и ослицы.

Человек с полотенцем на голове в ответ лишь заморгал.

– А, ты ж, дубина, не понимаешь по-английски!

Он повторил ту же команду на арабском, и человек с полотенцем на голове попятился и показал нам на самые дальние клетки. Пока мы добирались до них, нам открылась целая галерея собак. Ахмед говорил что-то нашему сопровождающему, а тот лишь качал в ответ головой.

– Что ты ему говоришь? – спросил я.

– Что кругом грязь, и собаки не выглядят уж слишком счастливыми, и что он должен работать, а не целыми днями гонять чаи, суданская морда.

– Но ты не можешь такое говорить, Ахмед. Это же дискриминация. Даже наш принц Гарри недавно пострадал оттого, что назвал своего друга паки, а не пакистанец.

– А кто такой принц Гарри? Он шейх?

– Принц Гарри – внук королевы Елизаветы и третий в очереди на трон после своего папы Чарльза – принца Уэльского – и брата, принца Уильяма.

– Да, довольно важный шейх. И кто же посмел его критиковать?

– Пресса, конечно, кто же еще!

– Пресса, ну нахалы! Если бы это случилось у нас, папа посадил бы всю прессу в тюрьму.

– Но у нас же демократия!

Ахмед посмотрел на меня недоверчиво, но ничего не сказал. Мы шли вдоль клеток, и я вдруг остановился как вкопанный. В клетке сидели четыре маленьких Борьки.

– Ахмед, смотри, маленькие Борьки.

– Ой, правда. Откуда они? – обратился он по-арабски к служителю приюта.

Тот ему ответил, и Ахмед мне сказал:

– Он говорит, что их принесла филиппинка. Видимо, служанка.

– Странно, – сказал я, – это же породистые собаки. Они очень дорогие. Может быть, хозяйка не знает, что филиппинка сдала их в приют?

– Может быть, и так, но мы их забираем. Мы возьмем всех, – сказал Ахмед служителю.

Тот в ответ зазвенел ключами, чтобы открыть клетку.

– Погодите, – сказала молчавшая до этого мисс Трайфл, – а в чем мы их повезем?

– У тебя есть где разместить собак? – спросил Ахмед у служителя.

В ответ тот хлопнул ладонью по полотенцу и сорвался куда-то бежать. Пока он бежал, с ног его то и дело слетали рваные шлепанцы. Вскоре он вернулся с большой коробкой, дно которой было выстлано газетной бумагой. Мы вошли в клетку и принялись укладывать щенков в коробку.

– Господин Ахмед, по дороге домой надо заехать к ветеринару. У них могут быть блохи и им нужно сделать прививку, – сказала расторопная мисс Трайфл.

– Хорошо, ты и организуй, – приказал ей Ахмед.

– А где документы на собак? – спросил Ахмед у суданца.

Служитель пожал плечами. Было ясно, что документов нет.

– Безобразие, – сказал я. – Ахмед, тебе надо взять шефство над этим приютом. Я буду тебе помогать. Мы организуем сбор средств на приют в школе и у тебя дома. В школе, например, можно организовать базар, а дома, во дворце, – благотворительный обед. Потом можно нанять ответственный персонал, вот хотя бы мисс Трайфл, завести нормальную регистрацию, пригласить ветеринара и делать собакам прививки.

– Слушай, а откуда ты все это знаешь? – удивился Ахмед.

– В Англии мама одного моего друга работала в приюте, и мы часто ей помогали.

– Вот здорово! Это все так интересно.

Мы вернулись к «роллс-ройсу» и поехали к ветеринару. Щенки в коробке тихо пищали. Не прошло и пяти минут, как мы остановились возле клиники. В ее окнах не было света, но буквально через минуту появился человек в белом халате, открыл нам дверь и отключил сигнализацию. Откуда-то изнутри доносился собачий лай и кошачье мяуканье. Ветеринар представился как господин Мансур и стал целовать Ахмеду руку.

«У них прямо одержимость какая-то целовать руку», – подумал я.

Щенки были извлечены из коробки и попали в руки ветеринара. Он принялся их осматривать, раскрывал им пасти, щупал животы и заглядывал в уши. Они при этом пытались играть друг с другом и слегка покусывали ветеринара беззубым ртом.

– Очень хорошие щенки, просто замечательные, – изрек наконец ветеринар. – Сейчас сделаем прививки, выкупаем их в специальном шампуне, но сегодня надо оставить их здесь.

– Ни в коем случае! – завопил Ахмед. – Делай все сейчас, мы подождем.

– Но надо, наверное, сообщить вашему отцу, – возразил ветеринар.