Читаем Эдичка полностью

Но что более всего поразило гостей, так это количество закусок на столе. Тут уж Наташа поистине расстаралась, потратив на готовку два дня. Дурачок Стив, а он практически теперь жил у них, помогал ей чистить овощи и с изумлением наблюдал, как ловко у нее все получается. Результатом этих усилий был роскошный стол, в центре которого красовались жареные молочные поросята.

Гости пили, ели и хвалили хозяйку, а толстая Мэгги предложила ей работать у нее в пивной поваром. На этот раз Наташа оделась скромно: черное бархатное платье и нитка жемчуга. Фред был на редкость гостеприимен и угощал всех пивом и сидром собственного производства. Где-то в середине вечера приехали мама и тетушка Эсфирь. Они не были у Фреда и Наташи со дня ее приезда с Украины. Когда они вошли в дом и увидели, как все изменилось, то едва не лишились чувств.

Их тут же усадили на самые почетные места, но тетушка перед этим отправилась осматривать помещения, а вернувшись в гостиную, произнесла тост за молодую хозяйку и ее золотые руки. Еще она пожелала молодым совет да любовь и посоветовала им не тянуть с потомством.

– Уж очень хочется понянчиться с внуками перед смертью, – закончила она свою речь.

Все радостно ей захлопали и закричали «ура».

Наташа выглядела немного грустно и, когда тетя Эсфирь спросила ее об этом, сказала, что просто устала. На самом деле Наташа ждала того, для кого было затеяно все это великолепие. Но он не шел. К полуночи гости стали расходиться. Наташа поняла, что он не придет, и со свойственной ей практичностью решила выбросить из головы пустые надежды.

«Он лорд. А кто я? Простая сельская девка».

Она окинула взглядом кухню. Фред давно ушел спать, Стив свернулся на диване калачиком и тихонько посапывал. Не надо ей никаких лордов, она проживет и здесь. Тут же ее мысли унеслись далеко: Наташа стала думать о том, что дом надо бы выкупить, пригласить родителей и лучшую подругу из Киева. Для нее она уже присмотрела парочку женихов.

«Ничего, почистим, отмоем. Вон как я своего отмыла, блестит как новенький, – рассуждала она. – Да и Эсфирь сказала, что поможет с покупкой дома».

Незаметно она уснула прямо здесь, в кресле, и проснулась оттого, что звонил телефон. Поначалу она рассердилась даже, ей перебили чудесный сон. Во сне они с Хью мчались на русской тройке по сверкающему на солнце снегу. На ней были роскошные соболя, на нем почему-то рваная шапка-ушанка, как у плотника Гришки из их села. Он обнимал ее за плечи и шептал что-то на ухо, а она весело хохотала.

Наташа подошла к телефону.

– Я вас не разбудил? – услышала она в трубке приятный мужской голос. – Это Хью. Извините, что не смог вчера быть у вас. Застрял в Лондоне. А вы не хотите сегодня погулять по столице?

Наташа решила держать дистанцию. Нет, сегодня она не может, разве что после Рождества. Голос внутри требовал: «Соглашайся!» – но она заставила его замолчать, хотя ей ой как хотелось поехать.

– Хорошо, я заеду после Рождества, – сказал он, нисколько не смутившись ее отказом. – Договорились?

– Это будет прекрасно, – ответила Наташа.

Она положила трубку, сердце ее бешено колотилось.

«Не надо было ему отказывать. Но я ведь не из тех, кто бежит к мужику по первому зову. Нет уж, пусть подождет. – Тут ей в голову постучалась новая мысль: – А что, если он больше не позвонит?»

Она прогнала ее прочь и занялась хозяйством.

Рождество пролетело быстро, и гостившие у них мать Фреда и тетушка Эсфирь были очень довольны традиционным рождественским обедом, который приготовила Наташа, предварительно посоветовавшись с Мэгги. После обеда они устроились в гостиной перед телевизором и задремали. Наташа убирала на кухне, внутренне она вся горела. Она инстинктивно чувствовала, что скоро с ней случится что-то необычайное.

Потом стали открывать подарки, и опять тетушка Эсфирь превзошла всех, она подарила Наташе ожерелье из рубинов с бриллиантами. Фред подарил ей серьги, выбрала их все та же Эсфирь, сам Фред разбирался в таких вещах, как свинья в апельсинах.

Ночью Наташа никак не могла заснуть, а наутро, когда в их двор въехал «лендровер» Гамильтона, она уже была готова к отъезду. Каким-то внутренним чувством Наташа поняла, что наряжаться не надо. На ней были джинсы и тонкий свитер, а на плечах песцовая шубка.

– Дорогой, – сказала она Фреду, – я не помню, говорила ли тебе, что сегодня еду на экскурсию в Лондон?

Фред только что пришел из свинарника и мыл руки на кухне – теперь ему это запрещалось, но он постоянно забывал о запрете. Он с удивлением посмотрел на Наташу: она застигла его на месте преступления и даже не обругала. Наоборот, глаза ее горели любовью, она была удивительно хороша.

– Нет, не говорила.

Появился Хью, поздоровался с Фредом и стал хвалить перемены в доме. Если учесть, что до этого он был здесь всего раз, его визит удивил Фреда. По простоте душевной Фред ничего не понял и не почувствовал никакой угрозы.