Читаем EDEN полностью

Надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки. Теперь на его лице прежняя непроницаемая маска.

Он много лет скрывал ото всех свои настоящие эмоции, и за прошедшие годы овладел этим мастерством в совершенстве, мне ли не знать.

— Нарцисса, — бросает он, подходя к ней и отстраненно целуя в щеку.

Внутри что-то екнуло, но я ничем не выдаю, что меня что-то беспокоит. Буду брать пример с Люциуса — не показывать эмоций. Это приводит только к боли.

Он поворачивается ко мне, глядя на меня с обвинением…

Я ничего не сказала, пожалуйста, не смотри на меня так…

Но уже в следующую секунду его взгляд вновь обращен к жене.

— Какая приятная неожиданность, — он улыбается ей. — Кому мы обязаны честью видеть тебя?

— Сестра пригласила меня на обед, — сдержанно отвечает она.

Люциус кивает, по-прежнему ничем не выдавая своих чувств.

— Где она сейчас?

Нарцисса медлит с ответом.

— Темный лорд вызвал ее около пяти минут назад. И Драко тоже, он пошел с ней, — заканчивает она, отворачиваясь от мужа, и я не могу больше видеть ее лицо.

Без колебаний Люциус дотрагивается до ее плеча.

— Ему уже семнадцать, Нарцисса, — ровным тоном говорит он. — Он достаточно взрослый, чтобы принимать решения, и он способен защитить себя в случае чего. Ты должна перестать постоянно волноваться за него.

Она вновь поворачивается к нему, и я замечаю, как она напряжена.

— Конечно, — натянуто отвечает она. — Я уже свыклась с тем, что он идет по твоим стопам. И я рада, что его тетя и отец присматривают за ним.

Люциус никак не реагирует на ехидный тон, а лишь кивает, убирая руку с ее плеча. С облегчением вздыхаю. Почему-то этот его жест задел меня сильнее, чем я могла вообразить.

Он поворачивается ко мне, и его глаза яростно полыхают. Но это невозможно было бы заметить, если не знаешь, что искать.

— Что здесь делает грязнокровка? — спрашивает он.

Нарцисса слегка хмурится, но он не видит этого.

— Она заканчивала уборку, когда ты вошел, — он пристально смотрит на меня из-за спины мужа. — Но, думаю, она на сегодня закончила.

Люциус не поворачивается к ней, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом.

— Тогда я отведу ее в ее комнату, — его губы едва шевелятся при этих словах. — Не желаю терпеть ее присутствие здесь дольше необходимого.

Замираю на месте. Знаю, он должен был сказать это, дабы сохранить видимость, но…

Нарцисса все еще хмурится, наблюдая за тем, как Люциус хватает меня за предплечье.

— Пошли, грязнокровка.

Проклиная себя за слабость, делаю, как он приказал, и следую за ним к двери. Уже на пороге он оборачивается к жене, и на ее лице тут же появляется слабая, вежливая улыбка.

— Полагаю, ты вернешься в поместье? — вопросом это можно назвать с некоторой натяжкой.

Она кивает.

— Как только допью бокал этого великолепного вина.

Люциус выдавливает из себя улыбку и, развернувшись, покидает комнату.

Нарцисса едва заметно кивает мне.

У меня возникает чувство, что я должна что-то сказать. Но что? Спасибо за то, что вы единственная из семьи Малфоев сказали мне что-то более-менее хорошее, даже при том, что я сплю с вашим мужем?

Не очень удачная идея.

Поэтому я отворачиваюсь от прекрасной жены Люциуса и следую за ним из комнаты.

Как только дверь за нами закрывается, он хватает меня за руку и тащит по коридору. Я едва не вскрикиваю от боли, но сдерживаю себя.

Он зол. Нет, он в ярости. И ему вовсе не обязательно что-то говорить, я и так все прекрасно вижу.

В мгновение ока мы оказываемся в моей комнате. Распахнув дверь, он толкает меня вглубь и, войдя за мной, захлопывает ее. Его губы сжаты в тонкую линию, а черты лица напряжены.

— Ты говорила с ней? — в его голосе звенит гнев.

Я дрожу от страха, стоя перед ним. Реальность в одночасье наваливается на меня — осознание того, что мы делаем, и ужас всего происходящего между нами…

— Я… — спотыкаюсь на первом же слове, потому что не хватает воздуха.

В два шага он преодолевает разделяющее нас расстояние, занося руку для удара, его глаза мечут молнии.

— Просто ответь на чертов вопрос! — шипит он.

Отшатываюсь от него назад, врезаясь спиной в холодную стену, опираясь на нее, чтобы не рухнуть на пол.

— Люциус, я… мне кажется, она знает! — голос дрожит, я еле сдерживаю рвущиеся наружу рыдания.

Его лицо становится белее мела. Такое чувство, будто он увидел призрака.

Люциус медленно опускает руку. Его глаза широко распахнуты, и кажется, принадлежат совсем другому человеку.

— Что? — шепчет он.

Крепче вцепляюсь в каменную стену позади, глубоко вздыхая.

— Твоя… твоя жена. Я думаю, она знает… о нас.

В его лице ни кровинки. Он больно хватает меня за плечо, отрывая от стены, и несколько раз встряхивает.

— Что она тебе сказала? — шипит он. — Что именно она сказала?

Сглатывая комок в горле, судорожно вспоминаю наш с ней разговор до мельчайших деталей.

— Она сказала… она сказала, что она твоя жена, — шепчу я.

Он останавливается, с удивлением глядя на меня и до боли сжимая мое плечо.

— И что? — убрав руку, он продолжает смотреть на меня с недоверием. — Да, она моя жена, если ты еще помнишь об этом. И уже много лет.