Читаем EDEN полностью

Зато превосходно чувствую теплые струйки, текущие с запястий…

Неправда. Все это иллюзия. Она не могла действительно сделать это. Не могла, ей же запретили убивать меня. Я просто сплю.

— Это неправда, — я в шоке.

Дьявольская парочка в открытую смеется надо мной.

— Тупая грязнокровка, — шепчет Драко.

— Если все неправда, то почему ты истекаешь кровью? — С радостью в голосе издевательски кричит Беллатрикс.

Задыхаясь от ужаса, касаюсь запястий. Так и есть — на них кровь. Теплая, почти горячая, кровь течет сквозь пальцы, и я не могу ее остановить…

Закусываю губу, уже почти высохшие слезы с новой силой потекли по щекам. Всхлипываю от боли и ужаса.

Разворачиваюсь и бросаюсь вперед.

За спиной раздается визг, разрывая темноту.

— Давай! — Кричит Беллатрикс. — Беги! Беги, грязнокровка. Прячься, трусливая дрянь!

Господи, помоги мне. Пробираюсь во тьме, наощупь, пытаясь найти выход, но его нет. Мне не уйти. Кажется, что смех Беллатрикс раздается одновременно со всех сторон.

— Беги, жалкая грязнокровка! Беги!

Спотыкаюсь, падая на пол и больно ударяясь коленями. Слезы не перестают течь, и, всхлипывая, я сворачиваюсь клубочком на полу.

— Пожалуйста! — В отчаянии выкрикиваю я, перемежая ее смех. — Пожалуйста, прекратите! Почему вы так поступаете со мной?

Прижимаю запястья к груди, и кровь моментально пропитывает платье.

— Заткнись, Грэйнджер! — Ядовито бросает Драко, но в его голосе нет столько радости, как в голосе его тети, только злость. — Ты должна была подумать о последствиях до того, как переспала с моим отцом!

— Я не спала с ним, — мне уже с трудом удается связно мыслить. — Клянусь, я не спала с ним.

— Не смей лгать! — Кричит Беллатрикс. — Мне уже давно все известно! Как ты посмела увести его у моей сестры?

— Вы хотите сказать, у вас! — Порезы на запястьях больно саднят и щиплют. Я почти чувствую, как вокруг меня расползается лужа крови, подобно огромной реке, и я тону в ней… Боже мой, Господи! Надеюсь, это конец. Лучше умереть, чем терпеть такую боль.

Повисает долгая пауза. Мучительная. Тяжелая. У меня кружится голова.

— Не лги! — Шипит Драко. — Не смей! Мой отец никогда бы…

— А почему нет, Драко? — Чувствую, как кровь заполняет желобки между каменными плитами пола, пропитывает волосы и платье. — Ну, конечно, для тебя думать, что твой отец спит с грязнокровкой, гораздо хуже, чем знать, что он спит с сестрой твоей матери.

— Хватит! — Взрывается Беллатрикс. — Замолчи уже, наконец! Неужели ничто не может заткнуть твой поганый рот? Круцио!

Боль охватывает тело, разрывая его практическим на куски, вторгаясь в каждую клеточку и наполняя ее немыслимой агонией. Это невыносимо! Я словно плавлюсь изнутри, как будто кислота разъедает не только плоть, но и разум, и душу. Господи, прошу тебя, дай мне умереть…

Внезапно боль проходит.

Я не могу унять дрожь, лежа на полу и продолжая истекать кровью, и чувствую постепенно сковывающий меня холод. Я уже почти застыла… не знаю, но мне кажется, будто сознание плывет куда-то, а еще такое чувство, что вся кровь до последней капли вытекла из меня.

— Почти всё, — удовлетворенно мурлычет Беллатрикс. — Попрощайся с миром, грязнокровка. Молись всем богам, в которых ты веришь, тебе уже немного осталось. Люциус будет считать, что ты покончила с собой. Никто тебе не поможет. Так что, молись и тешь себя глупой надеждой, что на том свете кто-то ждет тебя.

Да. Мне больше ничего не осталось, кроме как молиться.

Дорогой, Боже. Я знаю, что совершила массу ужасных вещей, за которые Ты вправе меня возненавидеть. Всё, о чем я тебя просила, это дать мне возможность увидеть, как Люциус страдает, но ты был глух к моим мольбам. Ты позволил ему лишить меня всего, что было мне так дорого. И я ненавижу Тебя за это. Пожалуйста, позаботься о моих родителях, потому что я знаю, после того, что я сделала с Долоховым, я попаду прямиком в Ад. Какая ирония! Когда Люциус умрет, я буду, смеясь, поджидать его в Аду. Аминь.

Конечно же, Бог не отвечает мне. Он давно забыл про меня.

Закрываю глаза.

Одобрительный смешок нарушает тишину.

— Да, вот так, лежи смирно, как прилежная девочка…

Ее речь прерывает звук распахнувшейся двери.

Открываю глаза, но ничего не вижу.

— Что такое? — Голос Драко дрожит, но он получает ответ на свой вопрос.

— Люмос!

Постепенно комната наполняется светом, и я различаю темную фигуру на пороге. Пару раз моргаю, фокусируясь на ней.

Люциус. Ответ на мои молитвы.

Бледное лицо искажено гневом. Он обводит взглядом комнату, замечая Беллатрикс, в чьих глазах бушует ярость вперемешку с торжеством, Драко, который съежился от страха…

И, наконец, меня. Глаза Люциуса широко распахиваются.

Хочу хоть что-нибудь сказать, но в голове ни одной мысли. Мне нечего ему сказать. Тем более, я умираю, и меня уже ничего не заботит. Лишь тихий шепот срывается с губ:

— Помогите.

На его лице ходят желваки, он подлетает ко мне и, склонившись, осторожно касается моих запястий. В его глазах плещется чистейший, ничем не замутненный ужас.

Он поворачивается к Беллатрикс, глядя на нее с такой ненавистью, что если бы взглядом можно было убивать, она бы уже не дышала.