Читаем Эдем [сборник] полностью

Из него она достала живой плащ. Он был большим и теплым на ощупь. Вернувшись, она помогла Сетессеи вытащить самца на песок и осторожно закутала его.

— Так, — проговорила она, устало потирая спину. — Молодняк в безопасности. Изменения температуры тела ему противопоказаны. Плащ вместо теплой воды. А теперь бери хесотсан и ищи, не пропустили ли мы кого-нибудь из сорогетсо. Потом вернешься ко мне. Ступай.

Помощница удалилась, Амбаласи нагнулась и приподняла плащ у ног самца. Легким прикосновением она раздвинула его вздувшуюся сумку и заглянула внутрь.

— Вот как! — Она с изумлением откинулась на хвост. — Объяснение в наблюдении. Четверо маленьких, может быть, даже пятеро. А у нас обычно от пятнадцати до тридцати яиц… Требуется время для размышлений. — В озере что-то плеснуло, и она заметила крошечные головки, вынырнувшие на поверхность — и мгновенно вновь попрятавшиеся в воду. — Новая причина для размышлений. В воде уже плещется эфенбуру. Что с ними делать?

Она еще размышляла, когда вернулась Сетессеи. Амбаласи так погрузилась в раздумье, что не сразу пришла в себя. Наконец она заморгала и повернулась к помощнице.

— Пять яиц — не тридцать — вот и вся разница. В количестве их, только в количестве.

— Требуется объяснение. Понимание-постижение отсутствуют.

— Причина — выживание вида. Наши самцы не знают, что однократного пребывания на пляжах достаточно для сохранения рода иилане´. Какая разница, живы они или мертвы, если проклюнулось тридцать малышей? Так ведь? А у сорогетсо яиц всего четыре или пять. Чтобы догнать нас, им приходится выходить на пляжи раз шесть или семь. Так стоит ли удивляться, что они в сознании? Они должны выживать и опять возвращаться на пляжи. И по этой причине они обрели социальное равенство с самками, и даже превосходство над ними. Но над этим еще надо подумать… — Наконец Амбаласи заметила терпеливо застывшую перед ней Сетессеи. — Ты хорошо поискала? Никто не спрятался?

— Никто. Я еще раз как следует проверю, но я уверена, что мы усыпили всех.

— Великолепно. Тогда немедленно возвращайся к лодке. Я потихоньку пойду за тобой. Вместе с той, что ждет у лодки, начинайте носить сорогетсо на берег. Я пойду к урукето и пришлю вам помощниц. Но сперва проинструктирую капитана. Она с радостью поможет, когда я объясню ей, в чем дело.

…Элем не только не выразила удовольствия, она была попросту потрясена.

— Не понимаю, — едва выговорила она, не в силах шевельнуться от удивления. — Сорогетсо необходимо увезти отсюда? Зачем это им понадобилось?

— Не им, а мне. В настоящий момент все они лежат без сознания, так что их согласия и не требуется.

— Без сознания…

— Элем! Путаница в твоей голове и неспособность к пониманию уже начинают мне досаждать. Объясняю подробно. Всех сорогетсо необходимо увезти отсюда. Прикажи своим иилане´ пойти на берег, погрузить сорогетсо в лодку, доставить на урукето и осторожно перенести в камеру. Поняла? Хорошо. Когда все они будут на борту, мы отвезем их вверх по реке — там я нашла место, где они смогут жить без вмешательства иилане´, как часть естественной экосистемы.

— Но, великая Амбаласи, необходимы дальнейшие пояснения. Разве не является их переселение из естественного обиталища нарушением экологического равновесия?

— Нет. Во-первых, я сомневаюсь, что это место естественно для них. А что уже было когда-то сделано, всегда можно повторить. Но главное то, что отныне они будут далеко от этих Дочерей Раскола. Твои товарки уже успели причинить им много зла. Это более не повторится. Есть ли еще вопросы?

— Много…

— Тогда сформулируй их, пока сорогетсо будут доставлять на урукето. Это мой приказ. Ты повинуешься?

Мгновение поколебавшись, Элем сомкнула большие пальцы в знак преклонения перед высшим авторитетом, а потом отвернулась, чтобы отдать распоряжения — иилане´, стоявшей на плавнике.

Дисциплинированный экипаж урукето, с усердием повинующийся седьмому принципу Угуненапсы, не стал протестовать. Пока шла погрузка, Амбаласи и Сетессеи еще раз прочесали остров и примыкавшие к нему места, где частенько бывали сорогетсо, но никого не обнаружили. Значит, все.

Когда погрузили последнее обмякшее тело, Амбаласи велела еще прочесать все окрестности, чтобы ничего принадлежащее сорогетсо не осталось на берегу. Собрали и принесли на урукето тыквы для воды, клеточки со смертельно ядовитыми пауками, яркие камешки в плетеных сумках и прочие предметы неизвестного назначения. Оставили только гнезда из сухой травы, в которых сорогетсо спали, — их не стоило труда соорудить вновь.

День уже клонился к вечеру, когда урукето, отойдя от отмели, следом за кувыркавшимися в воде энтиисенатами направился вверх по течению. Стоя на плавнике, Амбаласи наслаждалась отдыхом от дневных трудов. Сложная операция прошла успешно.

Услышав звук, требовавший внимания, Амбаласи обернулась и увидела перед собою капитана.

— Отлично, Элем, — сказала Амбаласи. — Сделан крупный вклад в будущее процветание этих простодушных созданий.

— И как долго они пробудут в таком состоянии?