Спали саммады, горели костры. Караульщики наблюдали за лесом. Вокруг трещали кусты, слышались крики животных. Все как обычно. Без стреляющих палок нечего и думать о здешних южных краях. Только крошечные смертоносные шипы могли убивать огромных мургу, охотившихся в лесу.

Вопли зверей в лесу разбудили задремавшего Херилака. Через откинутый полог шатра он взглянул на звездное небо. Что-то жужжало над ухом охотник шлепнул себя по щеке и раздавил какое-то насекомое. Завтра будет хорошая охота. Но оставаться здесь долго Херилак не хотел. Где-то в дальних краях живет Керрик, его надо отыскать. Потому-то Херилак так внимательно приглядывался к тропе, следя за каждым ее ответвлением. В мире много саммадов, глядишь, кто-нибудь да слышал про Керрика. Вот они поохотятся, вот отъедятся мастодонты — и в путь.

Яркая вспышка пересекла небо, погасла. Еще один тхарм… «Не Керрика, подумал Херилак, — нет, не Керрика».

Глава 9

iirubushei kaksheise´, he´avahei; hevai-

e´ihei, kaksheinte, enpeleiuu asahen

enge.

Оставить отцовскую любовь ради

холодных объятий моря — вот пер-

вое горе жизни, а первая радость —

подруги, что ожидают тебя.

Здесь, за волнами прибоя, было так хорошо. Вейнте´ плыла, подняв голову над водой. Океанские волны вздымались, опадали и устремлялись к берегу, обрушиваясь на песок белой пеной. С гребней она видела берег, зеленую стену джунглей и темнеющие вдали горы. Видела ли она их раньше? Вейнте´ не помнила, да это и неважно. Приподняв носовые клапаны, она фыркнула, вдохнула поглубже и, прикрыв прозрачными мембранами глаза, скользнула вниз, в прозрачные глубины.

Она погружалась все глубже и глубже, пока вокруг не стало темно. Лишь поверхность воды как серебряное небо качалась высоко над головой. Она отлично плавала — и теперь словно стала частицей подводного мира. Прямо под ней колыхались водоросли. Среди них прятались крошечные рыбки, которых она спугнула своим приближением. Вейнте´ не обратила на них внимания. Над головой проплывала стая рыб покрупнее, пестрых и плоских, переливавшихся в воде всеми цветами радуги. Вейнте´ устремилась в сторону косяка, изо всех сил работая лапами и хвостом.

Впереди вниз метнулись какие-то темные силуэты — рыбу заметила не только она. Вейнте´ шарахнулась в сторону. Ей уже приходилось встречаться с крупными хищниками и спасаться от них на берегу. Неужели опять? Нет, темные силуэты были поменьше, их было много, и в очертаниях фигур чудилось что-то знакомое. Она так долго пробыла вне времени, лишь обозревая окружающее, но не осмысливая его, что не сразу узнала их. Неподвижно замерев в воде и тихонько пуская пузыри из ноздрей, она ожидала их приближения. И только когда вся стайка оказалась совсем близко, Вейнте´ осознала, что видит иилане´.

От долгого пребывания под водой у нее заболела грудь и потемнело в глазах — и она быстро устремилась наверх. Вейнте´ была потрясена видом невесть откуда взявшихся иилане´. Туман, так долго укрывавший ее праздное сознание, рассеялся. Целое эфенбуру молодняка в океане… Конечно же они из города — откуда же еще взяться здесь элининйил? Но молодняк обычно держится у родильных пляжей… И тут она заметила в них нечто странное: слишком уж велики были они для элининйил, даже собирающихся выйти на сушу. Перед ней были взрослые иилане´. Но что они здесь делают?

На поверхности появилась голова, за ней другая, третья… Они увидели ее. Не раздумывая, Вейнте´ повернула к берегу — подальше от чужаков. Пенистая волна вынесла ее на мелководье, и Вейнте´ побрела к знакомому берегу. Выбравшись на сушу, она остановилась, глядя на деревья и болото. Что она делает? Что хочет делать? Она пытается убежать от них?

Непривычные вопросы, непривычные мысли. Она чувствовала какую-то вялость, двигаться не хотелось. В жизни ей не приходилось отступать, бежать от трудностей. Так почему же она вдруг изменила себе? Только что она стояла, сгорбившись и опустив руки, но, когда она обернулась к морю, голова ее высоко поднялась и спина гордо выпрямилась. Темные фигуры брели к берегу среди волн, и она медленно пошла им навстречу и встала у края песка.

Иилане´, шедшие впереди, остановились по колено в воде, открыв рты и удивленно глядя на незнакомку. Она оглядела их. Совсем взрослые фарги. Они стояли молча, не шевелясь.

— Кто вы? Что вы здесь делаете? — спросила Вейнте´.

Ближайшая фарги попятилась. Одновременно она выставила вперед ладони, по которым побежали цвета, складываясь в простейший узор.

«Вместе, — говорила она. — Вместе». И ни одного звука.

Вейнте´ машинально ответила тем же жестом. Она не делала его с того самого дня, когда впервые вышла из воды много лет назад. И теперь с трудом припомнила его истинный смысл. Ну конечно, это просто знак приязни, жест обращения эфенселе к эфенселе в море. «Вместе».