Читаем Джордж Гордон Байрон полностью

Глубокую оценку общественно-исторического значения творчества Байрона дал в русской критике В. Г. Белинский. Ко времени Белинского в ряде стран, но более всего на родине поэта, появилось довольно значительное число развернутых статей, воспоминаний и книг о Байроне. Белинский начал полемику с авторами, которые прямолинейно судили о творчестве поэта, рассматривая его особенности как результат случайного стечения обстоятельств его жизни и своеобычности его характера. "Видите ли, - говорят они: - он был несчастен в жизни, и оттого меланхолия составляет отличительный характер его произведений", - писал Белинский. - Коротко и ясно! Этак легко можно объяснить и мрачный характер поэзии Байрона: критика будет и недолга и удовлетворительна. Но что Байрон был несчастен в жизни - это уже старая новость: вопрос в том, отчего этот одаренный дивными силами дух был обречен несчастию? Эмпирические критики и тут не задумаются: раздражительный характер, ипохондрия, - скажут одни из них, - и расстройство пищеварения, прибавят, пожалуй, другие, добродушно не догадываясь в низменной простоте своих гастрических воззрений, что подобные малые причины не могут иметь своим результатом такие великие явления, как поэзия Байрона" {В. Г. Белинский. ПСС, М, Изд-во АН СССР, 1955, т. 6, сс. 585-586.}.

Определяя место Байрона в мировой литературе, Белинский указывал, что "всякий великий поэт потому велик, что корни его страдания и блаженства глубоко вросли в почву общественности и истории, что он, следовательно, есть орган и представитель общества, времени, человечества" {Там же, с, 586.}.

Поэты России, начиная с Пушкина и Лермонтова, открыли русскому читателю духовный мир английского поэта, и благодаря им в течение всего XIX и начала XX века вольнолюбивая поэзия Байрона распространилась по всей стране, она пришла и к другим народам России. Один из зачинателей советской поэзии в своей родной литературе, Хади Такташ, писал: "Во мне душа Байрона..."

В годы Советской власти творчество Байрона получило всенародное признание.

Сегодня, когда народы разных континентов борются за свою независимость, идеологи современной мировой реакции пытаются опорочить наследие Байрона, приписывая ему то, что чуждо духу и сути творчества великого поэта. Но наследие Байрона в надежных руках прогрессивного человечества, ибо он всегда оставался верным своим словам:

И вечно буду я войну вести

Словами - а случится, и делами!

С врагами мысли. Мне не по пути

С тиранами ........

("Дон-Жуан", IX, 24)

Джордж Гордон Байрон родился в Лондоне 22 января 1788 года. Как со стороны отца, Джона Байрона, так и со стороны матери, урожденной Кэтрин Гордон, Байрон происходил из высшей аристократии Великобритании, английской и шотландской. Но детство поэта проходило в условиях крайней бедности. Отец Байрона, блестящий гвардейский офицер, так широко и расточительно жил, что за короткий срок растратил состояние двух богатых наследниц - первой своей жены и второй - матери Байрона.

Джон Байрон женился на Кэтрин Гордон будучи вдовцом. От первого брака у него была дочь Августа, которая воспитывалась у своей бабушки, и ее дружба со сводным братом Джорджем началась лишь в 1804 году.

Родители Байрона разошлись вскоре после его рождения. Отец уехал во Францию и там умер, поэтому отца своего поэт представлял только по рассказам близких к нему людей, но к памяти его относился почтительно. "Мы с Августой всегда любили память нашего отца так же, как и друг друга... Если он растратил свое состояние, это касается одних лишь нас, его наследников, и если мы его не упрекаем, кто же еще имеет на это право?" {Байрон. Дневники. Письма. М., Изд-во АН СССР, 1963, с. 311. (Последующие ссылки на это издание даются в сокращении: Дневники, Письма.)} - писал Байрон в июле 1823 года в письме по поводу своей биографии, опубликованной во Франции.

Раннее детство поэта прошло в Шотландии. Он горячо полюбил горную страну, природа которой была столь своеобразна, а история так богата событиями, что картины Шотландии даже после того, как Байрон покинул ее, часто возникали перед его глазами.

До десяти лет Байрон жил с матерью в шотландском городе Эбердине, где начал учиться, когда ему не было и пяти лет.

"Едва выучившись читать, я пристрастился к истории," {Дневники. Письма, с. 237.} - пишет поэт. О своих эбердинских наставниках, которые менялись один за другим, Байрон рассказывал с добрым юмором: "Свой почерк, который я сам едва разбираю, я приобрел под руководством мистера Дункана... Ему не приходилось особенно гордиться моими успехами. И все же тогда я писал много лучше, чем когда-либо потом" {Там же.}.