Читаем Джон Голсуорси полностью

"Серебряная коробка" Голсуорси явилась полной противоположностью таким пьесам; здесь нет хитросплетенной интриги, которой подчинены действия персонажей, нет "счастливого конца". На сцене - сама жизнь с теми ее проблемами, которые встали в Англии в первые годы XX века: тяжелый экономический кризис, массовая безработица. В обнаженной форме показан реальный жизненный конфликт, подлинное соотношение сил в обществе. На одном полюсе его - семья члена парламента Бартвика, на другом - семья безработного Джонса. "Тут человек камни готов ворочать до кровавого пота... а ему не дают. И это справедливость, и это свобода, и все прочее", - так в возгласе Джонса выливается горечь, накопившаяся в его душе за то время, что он обивал пороги, выпрашивая работу, как милостыню. Случай сводит Джонса, доведенного безработицей до отчаяния, с сыном Бартвика - Джеком, "безработным богачом", живущим в свое удовольствие. Оба они в пьяном виде совершают аналогичные проступки, но Джонс фигурирует на суде как подсудимый, Джек Бартвик благодаря стараниям отца и искусного адвоката - лишь как свидетель. "Видимость и сущность" - так можно сформулировать мысль, лежащую в основе пьесы. Торжественно провозглашенное равенство богатых и бедных перед законом - по существу лишь фикция. Критерий для тех, кто творит буржуазное правосудие, - имущественное положение подсудимого; материальная обеспеченность - сертификат благонадежности. За "принципиальностью" мистера Бартвика, буржуазного либерала, почтенного члена парламента, скрывается отсутствие принципов. Вместо них страх быть скомпрометированным из-за поведения сына. Маска высокой добродетели миссис Бартвик, стоящей на страже морали, скрывает душевную жесткость по отношению к нижестоящим, безграничную снисходительность к порочным наклонностям сына.

Теме двух полюсов социальной жизни посвящен сборник рассказов Голсуорси "Комментарий". Мир горя и нищеты противопоставлен миру сытых и самодовольных. Автор рисует беспросветно тяжелый труд людей, объятых вечным страхом потерять работу, и отчаяние тех, кто ее уже потерял ("Комментарий", "Страх", "Пропащий человек"), трагедию стариков, которые, проработав всю жизнь, находятся на грани голодной смерти ("Старость"). Большинство бедняков, фигурирующих в рассказах этого сборника (как и сборника "Смесь", вышедшего два года спустя), отличает безропотный стоицизм. Характерное выражение его автор дает в рассказе "Надежда" в образе хромого уличного торговца, который продает за гроши птичий корм. Во всякую погоду на людном перекрестке стоит "обтрепанная статуя, олицетворение человеческого свойства - "Мужество без Надежды!"

Мысль о том, как позорно для Англии наличие вопиющей нужды на ее земле, выражена в проникнутом горькой иронией рассказе "Ребенок". С маленьким мальчиком из бедной семьи, бледным заморышем, лишенным детства, вдруг произошла необычная вещь: он засмеялся. Раздался жесткий звук, "как будто ударились друг о друга две дощечки". В смехе ребенка автору слышится смех миллионов таких же полуголодных детей. "Это смеялось Будущее нации, самой богатой, самой свободной и гордой из всех когда-либо живших на земле..."

Рассказы "Дом молчания" и "Порядок" посвящены теме, занимающей Голсуорси на протяжении всего его творчества. Он показывает здесь антигуманность пенитенциарной системы в буржуазном обществе, рассчитанной на то, чтобы духовно подавить заключенных, и утверждает, что это общество в силу своего несправедливого устройства несет ответственность за тех, кто совершает преступления. Та же идея выражена в рассказе "Заключенный" из сборника "Смесь" и в вышедшей в одном году с ним пьесе "Правосудие". Голсуорси считает также, что общество ответственно за унижение женщин, которых гонит на улицу нужда; тема проституции, поставленная в одном из рассказов сборника "Комментарий", также является "сквозной" в его творчестве.

"Сытые" представлены в рассказе "Мода" в образе дамы в экипаже, приученной думать, что цель ее жизни - заботиться о своем чистом, хорошо упитанном теле, в рассказе "Комфорт" - в образах тех, кто старается всячески оградить себя от неприятных впечатлений, связанных с существованием "низов".