– Абсолютно. – Хэрриет присела рядом. – Но у нас все будет хорошо. Мы не из тех, кто падает духом.

– Куда ты теперь?

– Вернусь в Нью-Йорк с Фредом и Кейт. Фред на ужине у Перкинсов объяснился мне в любви раз десять или пятнадцать.

– Серьезно? – Лори думал, что это заденет его, но ничего не почувствовал.

– У меня никогда не было недостатка в женихах. Если не Фред Вон, то найдется кто-нибудь еще, – пожала плечами Хэрриет. – Скорее всего, мама сама его выберет. Знаешь, сталь, нефть, уголь. Финансы… какой-нибудь мелкий помещик с титулом лорда. – Она рассмеялась и на мгновение снова стала похожа на обычную себя. – А ты что? Не раскиснешь?

– Не думаю, – ответил он и, немного помолчав, добавил: – Нет.

Лори поцеловал руку своей бывшей невесты. Хэт с нежностью посмотрела на него, а затем кивнула и глубоко вздохнула.

– Я лучше уеду завтра, ранним утром. Предупредишь дедушку?

– Само собой.

– Мне жаль, что так получилось, Лори. Но скоро ты увидишь, что все к лучшему. – С этими словами Хэрриет поднялась с лавки и вернулась в дом.

Лори сидел, обхватив руками голову, и смотрел на темную улицу. Позади него в окнах по-прежнему горел свет, гости разговаривали и смеялись. Дед наверняка расстроится, узнав об этом, но он сейчас ощущал другое – некую обреченность, какую в его представлении чувствует приговоренный пиратами к прогулке по доске.

«Ты все также ее любишь. Может, и не хочешь любить, как я Брука, но любишь».

Что если Хэрриет права?

Он так и сидел, погрузившись в свои мысли, когда из дверей их особняка вышли Марчи и направились к себе домой. Мистер и миссис Марч. Мег и Джо. Эми и Ханна. Они обернулись, снова поблагодарили деда за гостеприимство.

Лори наблюдал, как они переходят улицу: стайка женщин, сгрудившихся вокруг своего возвратившегося мужа и отца. Радостные, что снова вместе.

Завтра в обед гости соберутся вновь. Но одной приглашенной станет меньше.

Хэрриет к тому времени уже уедет.

Лори смотрел на них, а в его сердце шевелилась та же тоска, которую он беспременно испытывал, когда видел сестер Марч в компании их матери. Что-то недостижимое, но такое родное, и два аспекта одного чувства, смешиваясь, противоречили и вторили друг другу. Оно казалось ему иллюзорным, даже невозможным, но возникало всякий раз при виде Марчей.

«Какое же слово подобрать, чтобы назвать это чувство?»

И сразу за вопросом в его голове проявился ответ.

«Семья».

32. Гефсиманский час

В чем заключалась причина она не понимала: то ли из-за отцовского возвращения, то ли потому, что видела, как Лори выходил за Хэрриет в темноту, но Джо той ночью не сомкнула глаз ни на минуту.

Она лежала и пыталась уснуть, но сон все не приходил. В сознании продолжало всплывать увиденное и прочувствованное за день. Мысли о сестринском и родительском браках. Лори и Хэрриет. О том, что значит быть семьей – не той семьей, в которой человеку случается родиться, а той, что он создает сам. О тех, кого любишь и никогда не оставишь, невзирая на трудности.

Джо казалось, что она поняла и даже ощутила это. Ей удалось заглянуть в самую суть вещей, увидеть причину любого действия, любого решения.

Перед ней открылся целый мир, а с ним заодно и книга.

Она поднялась к себе на чердак и зажгла свечи. Провела там всю ночь, изливая на бумагу гомозящиеся в голове слова.

Близнецы для Мег и Брука, Европа для подросшей Эми, куда та отправилась с выдуманной тетей Марч изучать искусство. Возвращение отца с войны.

Себя отправила в Нью-Йорке, подальше от сделавшихся чересчур настойчивыми ухаживаний Лори. Устроила на работу гувернанткой двух маленьких девочек и поселила в пансионе.

Что с самим Лори? Он сделал ей предложение и получил отказ.

Этот эпизод вымотал ее как ничто другое. Джо-героиня-романа ничем не отличалась от Джо-настоящей. Импульсивная, упрямая до безрассудства. И она тоже боялась. Боялась довериться мужчине, – любому мужчине, – отдать ему себя целиком и полностью, телом и душой.

Боялась перемен. Неправильного выбора. Ведь жизнь нельзя переписать с чистого листа.

В порыве отчаяния она отправила Лори путешествовать по Европе, где тот повстречал Эми с тетушкой Марч. Эми к тому времени выросла в прекрасную светскую даму, вызывающую всеобщее восхищение и имеющую не менее полудюжины воздыхателей, среди которых находился и Фред Вон.

Эта часть романа заставила Джо улыбнуться. Эми останется довольна. Надо же было извлечь какую-то пользу из ее уроков изобразительного искусства.

Хватило места и для трагичных событий. Потому что в реальной жизни их не миновать. Потому Бет, пережив скарлатину, вскоре ослабела и умерла.

Джо теперь прочувствовала это в полной мере.