Читаем Джо 3 полностью

— Обычные бумаги, официальные, от Гильдии Магов, разумеется, — яд моей улыбки уже, наверное, мог плавить камень, — Я разве утверждал, что ваши требования не легитимны? Они полностью заслуженны! Полностью оправданы! Я горячо на вашей стороне, уважаемый и дорогой мой гость! Но сначала… сначала, всё-таки, мои скромные просьбы как Мастера Гремлинов, представителя всех шести кланов Великой Обсерватории. Они ждут своей очереди, ненагляднейший мой господин Данаван! Ибо мы, как бы это вам сказать… не меньшая часть Гильдии Магов, чем вы. А значит — в очередь, мои хорошие, в очередь!

При виде хмурого Санса, левитирующего перед собой знатную стопку листов, у волшебника дёрнулось всё лицо. Когда же он закончил торопливо осматривать совершенно одинаковые квитки о регистрации моих заявлений, кляуз, требований, жалоб, счетов и запросов, даже мне стало жутковато от искажений, наступивших в образе бедолаги. Но, это были его проблемы, не имеющие к делам шерифа ни малейшего отношения.

— Теперь вы понимаете, господин Данаван, моё затруднение? — я посмотрел на трясущегося волшебника как депутат на голосовавшего за него заводчанина, — Чтобы исполнить требования Гильдии Магов, необходимо, чтобы она сначала выполнила свои требования и обязательства. Иначе у нас на руках образуется потрясающий по силе юридический казус, который мы, я вас уверяю, никак и ни при каких обстоятельствах не сможем сделать отдельным прецендентом! Поэтому, я вам могу дать клятву магией — при первой же возможности, соответствуя регламенту и закону, я приму требования Гильдии Магов к немедленному их исполнению, но только в порядке очереди!

Это было легче, чем отнять банковский вексель у трехлетнего ребенка. И нет, не спрашивайте. Я не горжусь этой историей.

Волшебники — далеко не глупый народ, но они… избалованные. Магией. Она, видите ли, бесплатная. Это здорово расхолаживает их волшебные мозги. То, что для других три месяца труда, для них, подсознательно — пять минут заклинаний, так что причинно-следственные связи и ценообразование у нашего брата перекошено хуже, чем мировоззрение сэра Зеленого Рыцаря по отношению к эльфийкам.

Посланник Совета Гильдии унёс своё перекошенное новыми (и очень большими) заботами лицо назад в башню, а я, завистливо вздохнув по его бесплатному переходу, вернул своё внимание к своему юному падавану, который, обнаженный полностью, должен был этой ранней весной добыть себе средства, чтобы не замерзнуть. У Знайды.

То есть, задание, поставленное мной перед юным Астольфо, было настолько простым, что его мог бы выполнить даже сам барон Бруствуд, однако, выяснилось, что я крепко недооценил ловкость, хитрость и подлость подростка. Этот коварный гад соизволил попасться Знайде! А затем, вы не поверите, он ей все рассказал! И что в итоге⁈ Этот монстр, этот прирожденный злодей и жулик, мало того, что раздобыл себе одежду, так еще и доехал до моей башни укутанный в одеяло, в крепких крестьянских руках злой как сатана девахи, которая, как оказалось, знает множество ругательных слов! Да ему Шайн аплодировал, стоя на задних лапах!

— Твой потенциал великолепен! — восхищенно разорялся я, когда успокоенную спецсредствами (рыбой) девушку сопроводили домой, — Ты потрясающий, Астольфо! Мы просто не имеем морального права тратить время дальше на такие простые, такие безопасные и нестыдные приключения! Они лишь погубят твоё развитие! Решено! Завтра ты… принесешь мне трусы эльфийки!

Хлоп. Всё, готов. Обморок. Даже ножкой не дёрнул.

— Ну какая же ты сволочь, Джо… — покачала головой вынырнувшая из лаборатории Мойра, — Если бы я тогда знала… если бы мы все знали…

— То что? — хмыкнул я, — Надоедали бы мне еще сильнее? Я-то вас не трогал вообще.

Кому нужны дети, если их потные ручонки не сжимают банковские вексели?

— Не верь ему! — крик Араньи, — Мы с Сансом видели, когда он играл с нашими детьми! Он просто притворяется!

— Нашли, что сравнить! — фыркаю, — Миленьких, маленьких и славненьких гоблинят с подрастающими магами, у которых в жопе не кругло, дай испортить нормальному человеку день чтения! Разумеется, я их тоже возненавижу, когда начнут ходить и говорить!

— Ах ты! — Мойра захлебывается негодованием и уходит плакаться Освальду. Санс криво ухмыляется при виде этой мелодрамы.

Урок, который я собираюсь дать Астольфо через полгодика: «Не обременяй себя. Потеря скорости ведет к смерти». Слабые и уязвимые вечно липнут к способным, пытаясь обменять душевный комфорт на безопасность. Итогом служит смерть соблазнившегося, а привлекательный слабак имеет все шансы уцелеть, перейдя к другому как собственность, рабочая сила или постельная грелка.

Не смотрите на меня так, это правда жизни. Когда ты обычный чебурек, который работает, приходит домой, гладит жену, целует кота, кормит детей и ложится спать — такая философия кажется убогой и жестокой. Когда ты в дороге и у тебя есть цель, то такой склад ума — единственное, что поможет тебе выжить, потому что бродяг не любит никто. Астольфо, конечно, бродить надо будет, пусть и в других кругах, так что философия ему пригодится.