Однако, как только что было сказано — прихоть судьбы решает под час куда больше, чем опыт, сноровка, численность… да, в общем-то, всё, что вы можете придумать. Против воли случая нет защиты ни у кого. Как говаривал один великий волшебник: «Умереть от коровы, упавшей с неба, шансов маловато. Но они никогда не равны нулю!».

В нашем случае с неба упала далеко не корова. Это были звезды.

Большие, размером как раз-таки с корову, и маленькие, чуть ли не искорки. Быстрые и медленные, тихо сверкающие энергией, но спокойной, никуда не рвущейся, не трещащей и не разрушающей. Звезды пали молчаливо, в великом множестве, каждая настигая свою цель, кем или чем бы эта цель ни являлась. Эльфом, ездовой рысью, стрелой, феей. Сияющие сгустки энергии не разрушали и не терзали, они творили. Соприкасаясь с материей, эти переливчатые порождения магии моментально изменяли её, превращая в кристалл, прозрачный как лучшие из алмазов, что выходят из мастерских подземных карлов.

Это было безумно красивое зрелище, внушающее оторопь и преклонение, но остающееся в подсознании неизбывно тягостным кошмаром спустя года — ведь разум, этот неторопливый и вальяжный орган, которым оделены все, даже блондинки и крестьяне, запоминает намертво то, как выглядит еще один лик смерти. Самый абсолютный, самый ужасный — именно в своей красоте и гармонии.

Запоминают также, как и образ того, кто призвал эту гибельную мощь на врагов Нахаула лон Элебала. Висящую высоко в воздухе тонкую фигуру гордо выпрямившегося эльфа, сжимающего двумя руками располагающийся параллельно земле тонкий посох.

Голос раздался не под шорох десятков тысяч кристаллизовавшихся фей, осыпающихся на землю, не под глухие звуки ударов окаменевших орлов, завершивших свой последний полёт, а тогда, когда появилась первая трещина на скульптуре, оставшейся от эльфийского разведчика с мечами наголо, почти добежавшего до семьи лон Элебала, нескольких детей, окруженных сжимающими оружие женщинами. Этот голос сказал с небес негромко, но как-то так, что был услышан всеми, оставшимися в живых:

— Никто не смеет убивать моего брата… до того, как с ним закончу я!

Естественно, что никто, ни эльфы, ни блондинки, ни крестьяне и даже наемник, совершенно не подозревали, что тысячелетний эльфийский князь может тоскливо зарыдать как мелкая сучка. Даже он сам, уверенно вам утверждаем, не ожидал от себя такого, да и не делал, в общем-то, ничего такого. Внешне. Но вот в глубине души… А вы же знаете, каковы они, эти семьи. Родственники всегда знают вас куда лучше, чем вам самим бы этого хотелось.

Хорнис лон Элебал, медленно спускающийся с небес, видел этот плач. Ему пришлось приложить усилия едва ли не большие, чем для сотворения «Последнего Звездопада», чтобы скрыть свою удовлетворенную улыбку.

Но он же легенда.

Он смог.

<p>Глава 10</p><p>Школа негодяев</p>

С какого первого шага лучше всего начать будущему герою дорог, красноречия и чужих кошельков? О, тут можно было бы собрать настоящий симпозиум среди ублюдков и мошенников, но я предпочитаю собственную школу жизни. Первое правило: «У тебя ничего нет. Исправь это».

— Джо! — пропищал у меня в ухе панический, на грани истерики, шепот Астольфо Батьковича, — Джоо-о!

— Не думай. Делай, — строго, но отечески наставил я его, пошевелив одними только губами. Магическая связь через два заколдованных зернышка работала прекрасно, а большего и не требовалось. Ни мне, сидящему в недавно сооруженной беседке на лобном месте перед моей башней, ни моему юному ученику, обнаружевшему, что он совершенно голый и в Липавках, с заданием украсть себе одежду. У Знайды.

— Итак, — я внимательно, проницательно и мудро посмотрел на сидящего напротив меня волшебника, — Никак не могу уловить смысл появления вашей персоны здесь, господин Данаван.

— Это как? — возмутился маг в возрасте пары сотен лет, с отчетливыми следами Мастерского прошлого на лице, — Вы же сами зарегистрировались как Мастер Гремлинов, буквально некоторое время назад! Или вы что, пытаетесь таким образом игнорировать постановления Гильдии, что я принес⁈

— Разумеется! — вытаращил я на него детский и невинный взор, — Требование демонтировать не связанное с прямым функционированием Обсерватории оборудование и ограничить популяцию гремлинов — попросту не может быть принято мной, как Мастером! Оно совершенно…

— Да как вы смеете!

— … выбивается из регламента, господин Данаван.

— Оно целиком и полностью укладывается в регламент! — маг вскочил, тряхнув бородой и дёрнув глазом, — Нелепые отговорки!

— Ооо… — я улыбнулся как улыбнулась бы ядовитая змея гадюка, являющаяся заслуженной тещей целому выводку аспидов, — Вы удивитесь, насколько лепые это отговорки. Но подождите секундочку. Санс!! Неси бумаги.

— Какие бумаги? — у чародея, официального представителя Гильдии Магов, явившегося к бедному Джо, потому что последнему запрещен вход в Мифкрест, дёрнулась бровь.