Читаем Джизбел (ЛП) полностью

Я подошла к кровати и уселась на нее, все еще в шоке от новостей. Лилит так много скрывала от меня. Я понимала причины, по которым она это делала, но она должна была рассказать это мне, пока еще была жива. Мы могли бы вместе противостоять Владу и его охотникам.

— Все нормально? — спросил Дориан, изучая меня взглядом.

Заправив прядь волос за ухо, я взглянула на него.

— А как ты думаешь? — пробормотала я.

Он кивнул, мрачно нахмурившись.

— Я представляю, как ты разозлилась из-за того, что она не сказала тебе.

— Можно и так сказать.

— И еще ты думаешь, что ты могла бы как-то спасти ее жизнь, ведь ты тоже вампир, пусть и наполовину.

— Угу.

— И вдвоем вы могли бы победить Влада и его охотников.

— Дамы и господа, этот человек читает мысли, — сказала я иронично, потянувшись за носовым платком, лежащим на тумбочке.

Дориан моргнул.

— Твоя мать предупреждала меня о том, что ты остра на язык.

— Это называется чувство юмора. Хочешь, поделюсь с тобой?

— Мне хватает того, что оно есть у других, — ответил он, медленно растянув губы в улыбке. — И не переживай, я сейчас уйду. Тебе нужно обо всем подумать.

— Ты очень мил.

— Ты должна быть польщена. Милым я бываю редко.

Я улыбнулась и покачала головой.

— А какова твоя история? — спросила я. Он и моя мать были любовниками? — Откуда ты знал мою мать?

Он уселся рядом со мной на кровати.

— Человек, которого ты считала своим отцом, Томас, был моим дядей.

— Правда? — я не ожидала такого ответа. — Вы были близки?

— Можно и так сказать. Он практически вырастил меня.

— А твои родители?

— Мама умерла во время родов, а отец умер, когда мне было восемь. Слабое сердце.

Очевидно, он не был рожден вампиром. Должно быть, детство Дориана было то еще.

— Извини. Мне жаль.

Он пожал плечами.

— Это было давно. К сожалению, я мало помню об этом.

— Как давно?

— Отец умер в 1879 году.

— И тогда ты переехал к Томасу?

— Точнее сказать, он переехал в мой дом. А потом уехал, когда мне исполнилось восемнадцать, и пришла пора начинать собственную жизнь.

— У тебя была жена?

Ему потребовалось время, чтобы ответить.

— Да. Флора. И сын был. Джереми.

Боль в его глазах заставила мое сердце сжаться. В его жизни была трагедия. Еще тяжелее, чем в моей.

— Что случилось? — спросила я мягко.

— Просто… я был там, когда охотники Влада убили Томаса.

Я начала понимать.

— И один из них обратил тебя?

— Да, — ответил Дориан, его глаза сузились, когда он начал вспоминать. — Я понравился одной из женщин. Она зачаровала меня, и следующее, что я помню — я в ее постели, а ее клыки — в моей шее.

Мои глаза округлились.

— Но ты сбежал?

— Не сразу. Я был пленником Серены около месяца, а потом она решила сделать меня вампиром.

— Дай угадаю. Этим она себя и погубила?

Мрачная усмешка исказила его лицо.

— Именно. Как только Серена обратила меня, ее чары спали.

Представляю себе ужас на лице вампирши, когда она осознала свою ошибку.

— Надеюсь, она страдала.

— Я уверен, что она умерла… Все было в красном тумане.

— Ты убил ее?

— Я… забил ее, как свинью, — ответил он, видно было, что воспоминания даются тяжело. — Если честно, я совсем не горжусь тем, что сделал. Это был единственный раз, когда я потерял контроль.

— В любом случае, не казни себя. Она заслужила смерть.

Он ничего не ответил, в глазах его вспыхивали переживания того момента.

— А что случилось с женой и сыном? — спросила я после паузы.

Прочистив горло, Дориан ответил:

— Они уехали к родителям Флоры.

— Ты поехал к ним?

— Да. Я сказал, что меня похитили, но не вдавался в детали.

— Должно быть, она обрадовалась, увидев тебя.

Он кивнул.

— Да, и я. Я думал, что Монтур послал охотников и за моей семьей. К счастью, они были живы.

— Ты рассказал им про себя?

— Нет. Я не хотел, чтобы она боялась меня. На следующее утро я ушел. Я боялся причинить вред ей и Джереми. Особенно после того, что я сделал с Сереной.

— И что ты сделал?

— Я внушил ей, что умер. В Канаде, на золотых приисках Клондайка. Томас и я обсуждали это как раз перед тем, как он погиб.

— Ты наблюдал за ней? — спросила я, представляя себе боль, которую она почувствовала, поверив в смерть мужа. И еще сын. Он, должно быть, был раздавлен.

— Да. Прошло несколько лет, она влюбилась в фермера и вышла за него.

— А твой сын?

Улыбка Дориана наполнилась гордостью.

— Джереми вырос и стал отличным доктором. Я очень им горжусь.

Я улыбнулась.

— Ты присматривал за ними.

— Да. Присматривал, хоть и держался в стороне. До самой их, — улыбка его увяла, — смерти.

Для бессмертного это хуже всего. Терять людей, с которыми ты росла. Я никогда не влюблялась, у меня не было детей, но слишком много друзей я потеряла за эти годы. По этой причине я и держалась на расстоянии от смертных. Так было легче.

— У Джереми были дети?

Он кивнул.

— Две девочки. Красавицы. Одна вышла замуж за доктора и родила двоих детей. Другая стала женой банкира. У нее трое. Я потерял их следы несколько лет назад, когда уехал в Штаты.

Где-то в доме начал трезвонить мой телефон. Я посмотрела на время. Уже почти семь, а я не готова.

— Должно быть, это Алекс, — сказала я, быстро поднимаясь.

— Кто такой Алекс?