Читаем Джекаби полностью

Они стояли там, в двадцати футах от меня. Я в ужасе наблюдала, как комиссар Свифт преклонил колено над окровавленной головой Чарли. Он провел когтем вниз по щеке Чарли в отвратительной нежности, предвкушая убийство, а Чарли оставил все попытки к сопротивлению. Я хотела закричать или убежать, или... или что-нибудь еще, но я была лишь глупой девчонкой, заблудившейся в лесу, а происходящее не походило на приключения, описанные в романах.

Книги. Книги Джекаби все еще лежали у грязных корней. Мои трясущиеся пальцы нащупали ближайший кожаный переплет и запустили его до того, как я успела это осознать. Тяжелый том медленно перевернулся в воздухе, его страницы в полете, трепыхались раненной птицей, пока он летел в отвратительную рожу комиссара. Я стояла в двадцати футах от моей цели. Книга приземлилась в пятнадцати. Комиссар остановился и поднял бровь. Моя попытка сопротивления неминуемому его нисколько не впечатлила.

Я потянулась и нащупала ее один том и запустила его следом. Свифт даже не попытался увернуться, и тот приземлился далеко за его плечом. Он поднял голову и уставился на меня высокомерным, несколько презрительным взглядом.

— Не возражаете?

Последний том попал прямо в цель, и на секунду я подумала, а вдруг это сможет помочь. Не знаю, что мог бы сделать кожаный том с чудовищем-комиссаром, когда двухсотфунтовый хаунд едва ли смог задеть его. Свифт убрал руку с шеи жертвы и поймал на лету приближающуюся книгу. По инерции грузило выпало из страниц и угодило комиссару прямо в лоб. Мы оба наблюдали за его полетом в грязь в нескольких футах от нас, а затем посмотрели в глаза друг другу.

Лицо Свифта покраснело от злости, глаза сузились до угрожающих прорезей, но его голос оставался холодным.

— Я остановился на самом интересном, но раз вы так настаиваете, — он отбросил голову хаунда и встал, — полагаю, можем начать и с вас. Леди вперед, так ведь?

Он перешагнул через изломанное, истекающее кровью тело, и неторопливо пошел в мою сторону. Как и его асимметричное лицо, ритм шагов был совершенно неравномерным. Левая нога, все еще в протезе, двигалась, не сгибаясь, скрипя и позвякивая. Правая нога шагала свободно, но у железных ботинок был свой звук, приглушаемый землей. Когда он подошел ближе, в нос ударил запах — приторно-сладкий запах меди. Мужчина был покрыт кровью… не своей.

Предсказание Хатун сбывалось. Как она меня и предупреждала, я последовала за Джекаби в лес на свою смерть. Мое сердце билось о ребра, меня знобило, а тело было липким и влажным. Дышала я прерывисто и часто. Свифт, казалось, наслаждался моей паникой, ухмыляясь своей кривой улыбкой, подойдя вплотную ко мне. Джекаби не доставил бы ему удовольствия, подумала я. Что бы он сделал? Сохранил спокойствие. Остался бы хладнокровным. Я постаралась успокоиться и сделала протяжный глубокий вдох.

— Вам очень повезло, Комиссар, — произнесла я с большим трудом, — что политика не женское дело, потому что вы точно потеряли мой голос.

Звук, раздавшийся от этого омерзительного существа мог быть хриплым смехом или глухим рычанием, но у меня не было времени разбираться, его противные когти погрузились в мою грудь. Волна боли сбила меня с...

Бэнг!

Второй раз за сегодня Свифта отбросило назад, он крутился на земле вдали от меня. Стоило отвратительным когтям испариться, как моя грудь словно загорелась. Через завесу сильной боли и адреналина, я почти поверила, что Чарли снова встал на мою защиту, но нет. Комиссар был один, пытался подняться, а огромный хаунд лежал там, где его оставили, почти бездыханный.

Бэнг!

Свифт снова свалился на землю, а мои глаза проследили путь до силуэта, идущего через поляну. Пистолет был направлен на комиссара. Мое зрение плыло, но это взбухшее пальто, шарф и нелепую вязанную шапку невозможно было не узнать.

— Вы были правы, мисс Рук, — произнес Джекаби, — есть много способов использования свинца.

Моя грудь горела от боли, перед глазами потемнело, но я улыбнулась детективу.

— Я бы предпочел сделать все должным образом, с плотным слоем вещества, — продолжил он, его голос был таким обычным, словно мы вели беседу за послеобеденным чаем, — но учитывая обстоятельства, несколько пуль должны достаточно замедлить его, чтобы окончить работу.

Он стоял прямо над комиссаром, который корчился на земле, и вытащил небольшой кусочек кожи из своего пальто. Он направил пистолет в грудь Свифта, и прочитал вслух:

— Жизнь существа заключается в крови... И кровь очищает души. Левит, семнадцать.

Свифт зарычал. Пистолет выстрелил в третий раз, и лес вдруг стал тихим, когда теплое одеяло темноты укутало меня.

Глава Двадцать Седьмая