Читаем Дзержинский полностью

— Ильич, безусловно, прав. В новых, мирных условиях чрезвычайные права должны быть отменены, а значит, и само название «чрезвычайная комиссия» уже не подходит.

И еще вспомнил Дзержинский, что съезд Советов, приняв решение сузить круг деятельности ВЧК, отметил «героическую работу, выполненную органами Всероссийской чрезвычайной комиссии в самые острые моменты гражданской войны», и ее громадные заслуги в деле укрепления и охраны завоеваний Октябрьской революции.

— ГПУ должно стать достойным преемником славных дел и традиций ВЧК! — подвел итог беседе Дзержинский.

Свою работу в качестве председателя Главного политического управления Дзержинский начал с сокращения штатов.

— Поймите, товарищи, — терпеливо убеждал товарищей по коллегии Дзержинский, — сократив штаты, мы избавимся от людей, от которых и так пользы мало, сделаем наш аппарат более гибким и более качественным, не говоря уже о том, что поможем государству сократить расходы и бросить дополнительные средства в сферу производства.

— Да, но сокращение может породить волокиту, центр не сможет быстро отвечать на запросы с мест, — раздавались голоса сомневающихся.

— Значит, надо сократить бумажную переписку. Введем повсеместно институт полномочных представителей ГПУ, скажем, в пределах сложившихся экономических районов, и дадим им широкие полномочия. Пусть руководят аппаратами ГПУ ряда губерний и координируют их деятельность с учетом местных условий.

Предложения Дзержинского были приняты, и жизнь доказала, что прав был он, а не защитники разбухших штатов. Год спустя Совнарком назначит Дзержинского председателем Комиссии по пересмотру структуры всех ведомств СССР и сокращению их штатов.

Одним из первых крупных дел, проведенных ГПУ, было дело ЦК партии правых эсеров. ГПУ удалось захватить архив ЦК правых эсеров. Дзержинский сам наметил меры, как использовать документы архива для разоблачения преступной деятельности этой партии.

Пятьдесят дней продолжался открытый судебный процесс. Защищать подсудимых прибыли из-за границы известные деятели II и II½-го Интернационалов Э. Вандервельде, Т. Либкнехт, К. Розенфельд. Защиту подсудимых членов ЦК партии правых эсеров взяли на себя также и «зубры» дореволюционной адвокатуры Н. Муравьев, А. Тагор и др. Но, как они ни изощрялись, на какие провокации вместе со своими подзащитными ни пускались, ничего не вышло.

Верховный революционный трибунал установил, что ЦК правых эсеров блокировался против Советской власти с самыми реакционными элементами, организовывал шпионаж в пользу белогвардейцев, направлял членов своей партии в Красную Армию в целях ее дезорганизации, организовывал кулацкие восстания и мятежи в деревне.

Наиболее гнусным из всех преступлений, лежавших на совести ЦК ПСР, был террор против вождей революции, убийство Володарского и покушение на Ленина.

Советский суд сорвал «социалистическую» маску с отъявленных контрреволюционеров. И хотя органам ГПУ и впредь приходилось вести борьбу с эсеровским подпольем, процесс правых эсеров означал политическую смерть этой партии.

Огромное значение для дальнейшей деятельности Государственного политического управления имела резолюция XII Всероссийской конференции РКП(б) «Об антисоветских партиях и течениях».

— Теперь нам нужно особенно зорко присматриваться к антисоветским течениям и группировкам, — говорил чекистам Дзержинский. — Конференция указала нам, что «антисоветские партии и течения еще не раздавлены. Они меняют тактику и, приспособляясь к новым условиям, стремятся, опираясь на европейскую капиталистическую реакцию, обойти Советскую власть с тыла». Партия наметила целую систему мер, направленных на ускорение начавшегося процесса разложения антисоветских партий и групп, но в резолюции конференции имеется и такой пункт: «Вместе с тем нельзя отказаться и от применения репрессий не только по отношению к эсерам и меньшевикам, но и по отношению к политиканствующим верхушкам мнимобеспартийной, буржуазно-демократической интеллигенции, которая в своих контрреволюционных целях злоупотребляет коренными интересами целых корпораций и для которых подлинные интересы науки, техники, педагогики, кооперации и т. д. являются только пустым словом, политическим прикрытием».

Дзержинский остановился.

— Этот пункт, товарищи, относится непосредственно к нам, — сказал Уншлихт, поблескивая стеклышками пенсне.

— Ясно. Надо изолировать всех известных нам меньшевиков и эсеров, — предложил Самсонов.

Дзержинский внимательно посмотрел на него.

— Да, активно действующих, конечно. И особое внимание, товарищ Самсонов, обратите на меньшевиков. Они сейчас ведут широкую антисоветскую пропаганду среди рабочих, призывают к забастовкам. Но давайте при этом не забывать и другого указания конференции — о дифференцированном подходе.