Читаем Дзержинский полностью

— В связи с неурожаем в Поволжье ВЦИК обязал все наркоматы обсудить этот вопрос и принять меры. Необходимо и нам этим вопросом заняться срочно. На первых порах надо издать всем ЧК, губернским, транспортным и особым отделам циркуляр с описанием бедствия и его последствий для страны, указать на необходимость в кратчайший срок уничтожить всю белогвардейщину и заговорщиков, спекулирующих на голоде для своих целей.

— Но, Феликс, ты забываешь, что мы сейчас не пользуемся такими правами, — напомнил Уншлихт.

— Знаю. Пусть ЧК всюду вносят в губкомы и губисполкомы предложения: объявить всех политических спекулянтов на бедствии врагами народа с поручением ЧК беспощадно с ними расправляться. Разумеется, циркуляр этот должен быть одобрен ЦК и написан хорошим политиком. Думаю, что во все голодающие губернии надо послать выдержанных, серьезных уполномоченных ВЧК, наладить правильную, точную, ежедневную информацию, усилить органы транспортных ЧК для надзора за передвижением переселенцев, за контрреволюцией на путях, за состоянием санитарии и организацией питательных пунктов.

— Это, конечно, только первые мысли. Собери, пожалуйста, президиум, и обсудите, что еще следует сделать.

Контрреволюционные элементы пытались использовать голод также для того, чтобы сорганизоваться. Они приступили к созданию различного рода самочинных, так называемых «общественных» комитетов и других организаций помощи голодающим, используя их как прикрытие своей контрреволюционной деятельности. ЦК РКП(б) поручил ВЧК обратить сугубое внимание на эти попытки контрреволюционеров.

В конце августа ВЧК произвела аресты среди членов Комитета помощи голодающим. Комитет помощи голодающим — «Помгол» — был общественной организацией, созданной с разрешения Советского правительства группой так называемых «общественных деятелей», кадетов и эсеров. Однако «Помгол» занимался не столько помощью голодающим, сколько подготовкой к свержению Советской власти. «И мы, и голод — это средства политической борьбы» — так записал в своем дневнике один из заговорщиков — Булгаков.

— Вот все материалы по «Ломголу». Кстати, московские острословы называют этот комитет «Прокукиш», по начальным слогам фамилий его руководителей — Прокоповича, Кусковой и Кишкина, — говорил Менжинский, передавая Дзержинскому пухлую папку с документами.

Дзержинский решил досконально изучить дело. Объяснялось это тем, что Ленин не сразу дал свое согласие на арест заговорщиков, обоеновавшихся в «Помголе». Ильич опасался, что эта мера против людей, занятых «помощью голодающим», вызовет дикую кампанию против Советской власти на Западе и нежелательный резонанс внутри страны. Только после детального изучения материала Лениным Совнарком принял решение о роспуске «Помгола» и аресте заговорщиков.

Менжинский ушел, а Феликс Эдмундович углубился в чтение. Он желал убедиться, подтвердились ли данные ВЧК о «Прокукише», не подвели ли они Владимира Ильича.

Среди документов, изъятых при обысках, наибольший интерес представляли написанная рукой Кишкина подробная схема переустройства Советской России и тезисы доклада члена комитета Саламатова, полемизирующие со схемой Кишкина. Что хочет кадет Кишкин? Верховный правитель во главе страны, канцлер, — воссоздание Государственной думы и Государственного совета, а на местах — областные, губернские, уездные и волостные думы, областные, губернские, уездные и волостные начальники. Не очень-то оригинально! Фактически возвращение к старым, царским порядкам, только вместо царя верховный правитель. Саламатова и это не удовлетворяет. Он считает, что в переходный период после низвержения Советской России должен быть сильный единоличный диктатор; парламентаризм, особенно в национальных окраинах, неприменим. План, изложенный в тезисах Саламатова, основан на мысли о ряде местных восстаний, сливающихся затем в единое движение под единым руководством из центра.

Документы, изъятые у других арестованных членов и сотрудников «Помгола», изобличали заговорщиков в связях с контрреволюционными организациями на периферии.

Дзержинский сам написал докладную в ЦК партии и текст сообщения в газеты[72].

А в «Гудке» появилось новое воззвание к железнодорожникам и водникам, написанное Дзержинским.

«…Товарищи! От вас зависит усиленный выпуск из ремонта паровозов и вагонов для перевозки семян и хлеба голодающим. Только вы можете без малейшей задержки продвигать продовольствие и семена, на поддержку умирающих».

Для руководства работой по организации помощи голодающим НКПС и Цектран[73] создали центральную комиссию. Такие же комиссии были созданы на железных дорогах и в портах.