Читаем Дым и зеркала полностью

Но оно работало. Шесть стульев были сдвинуты в центре, и на них устроились Мэйсон, Эшли, Тина, Питер, Сордж и Пэйвин, у которого болела спина, не позволяя устроиться на полу. Вокруг, спиной к стульям, расселись Адам, Сэйлин, Зев, Брианна, Кейт, Маус, Ли и Бренда. Эми медленно шла по окружности, держа самое длинное лезвие своего швейцарского армейского ножа над солью, и что-то тихо напевала под нос.

Тони, вставший на месте, с которого она начала, чтобы знать, на чем заканчивать, не слышал слов, но мелодия пугающе напоминали мотивом «Цветных пони». Пугающе — потому что Эми и Джоан Баэз сочетались примерно так же, как реалити-шоу и настоящая актерская игра. Когда она дошла до него, то нарисовала в воздухе кончиком ножа что-то, похожее на знак бесконечности.

— Все. Круг замкнут. Отрицательная энергия не может проникнуть внутрь. Мы в безопасности. — Она захлопнула нож. — Если захотите выйти из круга, скажите, и я открою дверь.

— Ну прямо Древо познаний, — прошептал Тони под нарастающий гул облегченных голосов. Стивен снова влетел в круг и вылетел из него со скучающим видом.

— Отвали. Я просто одухотворенная многогранная натура.

— Угу-угу. Ты же это на ходу придумываешь.

Она прищурилась.

— Сомневаешься в силе моего кунг-фу, Кузнечик?[14]

— Сомневался, если бы знал, о чем ты говоришь… — Он слышал музыку. Но Карл по-прежнему плакал.

— Тони?

— Что там снова творится? — Кейт. И Маус не кажется особо довольным. Тони видел только затылок Хартли, но крановщик никогда не выглядел довольным, так что едва ли по его лицу можно было бы что-нибудь понять. Ли высвободился из объятий Бренды и медленно поднялся.

— Я слышу музыку. — Брианна вскочила на ноги, но Зев утянул ее обратно вниз.

— Думаю, все вы ее слышите, — сказал он, оглядывая круг и концентрируя внимание на Тони. — Что там?

Тони в свою очередь повернулся к Кэсси, сжавшейся в объятиях брата и испуганно глядя единственным глазом.

— Это бальный зал.

— А что не так с бальным залом? — спросил он.

— Там много людей, — объяснил Стивен. — Поэтому он сильный. И тянет к себе. Когда Грэхем вернул нас, зал почти заманил к себе Кэсси. — Он сильнее сжал руку на ее талии. — Я едва успел ее вытащить. Если бы это продолжалось, со всей этой музыкой, то, наверно, мы бы до сих пор оставались там. Когда Кэсси рассказала об этом Грэхему, он закрыл двери и велел нам не приближаться к залу. Толку-то от предупреждений после всего…

— Почему мы слышим и их, и Карла? — Тони обвел жестом холл, по-прежнему темный и забитый его перешептывающимися коллегами. — Проигрыш еще даже не начался.

— Я же сказал, он сильный.

— Но запертый?

— Наверно. Если двери закрыты. Мы возвращаемся в ванну, это наше место. Там мы в безопасности. — Последнее предложение повисло в опустевшем воздухе.

— Тони? Эй! — Эми схватила его за руку и рывком повернула к себе. — Не хочешь поделиться с живыми?

Он поделился.

Эми побледнела:

— О нет, я оставила двери бального зала открытыми.

— Ты уверена?

Она была уверена.

— И хоть кого-нибудь это удивляет? — рявкнул Мэйсон.

Как оказалось, никого.

— Я хочу пойти потанцевать, — заныла Брианна.

— Тони…

И в саундтреке его жизни заиграла мелодия из «Могучего мышонка».

— Понял.

Тони уже почти добрался до края света, отбрасываемого фонарем, когда понял, что на него кричат из-за того, что он разбил круг, и что он не взял с собой фонарь. Он приподнял левую ногу и собрался повернуться. Проигрыш начался до того, как он ее опустил.

Музыка внезапно стала куда громче. И показалась ему смутно знакомой. Люди разговаривали и смеялись, позвякивание стекла позволяло предположить, что какая-то дорогая выпивка текла рукой. Наверно, шампанское. Люди, живущие в подобных домах, не открывали для друзей упаковку пива. Он смутно слышал ритмичное постукивание туфлей по деревянному полу. Шагнуть. Шагнуть. Скользнуть.

Не было смысла возвращаться за фонарем, поэтому он вышел из холла.

Оказалось, звуки были приглушенными, потому что двери бального зала были закрыты.

Он нахмурился — Эми была уверена, что оставила их открытыми.

Ладно, они были открыты в его времени, но не в проигрыше. И толку от этого было мало. Чтобы защита Грэхема подействовала, их надо было закрыть в его времени. А вот он там не находился.

Отлично.

Мелодия спотыкнулась. Это была живая музыка, а не запись.

Кто-то в бальном зале заколотил в дверь.

Которая оказалась не только запертой, но и закрытой на засов. С этой стороны.

Он потянулся к засову, но не смог его отодвинуть.

Музыка прекратилась.

Приглушенный глухой стук. Что-то мягкое многократно ударялось об пол.

Тела?

Думаешь?

Он слышал кашель, задыхающиеся звуки, что-то похожее на слабые удары. И он чуял…

Лампы в холле были электрическими и казались новыми. Провода были протянуты по стене вдоль лепнины. Генри нашел ему квартиру в Торонто с такими же проводами — из-за того, что изначально в здании было газовое освещение. Судя по всему, в этом доме тоже. Если электрические лампы были новыми, то газопровод, наверно, остался на месте.