Читаем Двуликая мать (СИ) полностью

Беглого синта сбил с толку остров — она прекрасно его понимала, ибо в первые часы испытывала те же чувства. Местные говорили, что адаптироваться не получится — только привыкнуть и подстроиться, — однако Нора с готовностью приняла вызов и со временем даже полюбила загадочный радиоактивный туман, странных, но весьма мясистых заглотов, которые по вкусу не уступали болотникам, и, конечно, тишину — последнее Данс разделял с ней от всей души. После душного Содружества, тёмных туннелей Норт-Энда, насквозь провонявших гулями, и долга перед старейшиной Мэксоном, затребовавшим жертв больше, чем ацтекский жрец, впервые за долгое время её сердце билось ровно: от одного взгляда на огоньки масляных ламп Фар-Харбор Норе казалось, что это место способно укрыть от зла.

Довоенная пропаганда, въевшаяся в семейные ценности, рекомендовала демонстрировать окружающим красивый фасад, спокойствие, пусть и напускное — так женщина могла сотворить гармонию в семье и держать любую ситуацию под контролем. На самом деле Нора убегала от проблем, думая, что спасает жизнь напарнику, однако самообман не мог продолжаться бесконечно. Запуганная, а оттого примерная домохозяйка, взращенная в ней пропагандой, хотела спрятать голову в песок, натянуть улыбку и запереть тёмные мысли в глубине, где им самое место. Возможно, так она увела бы опасность подальше — за море, в самую глушь, где даже обладатель золотого значка бойскаута заблудился бы и сдох в непроглядном тумане.

Данс продолжал хранить молчание по дороге из города, сжимая покрепче любимый лазерный карабин и оглядываясь по сторонам. Фар-Харбор научил их, закалённых в боях воинов, бояться — хитрых тварей, приспособившихся к туману и топям намного лучше человека. Впервые всё живое охотилось на них, и Данса, как он однажды признался, нервировал подобный расклад.

После недолгих поисков они наткнулись на небольшой лагерь, подход к которому был залит кровью. Немногочисленный скарб ещё лежал в рюкзаке, и, как опытный разведчик, Данс тут же засомневался, что люди напали на синта (он так и отказывался называть беднягу по имени): иначе забрали бы ценности и пищу — поймать хотели только живую, беззащитную добычу. Однако что-то заставляло его хмуриться и тихо мычать себе под нос.

Пока Данс изучал следы, Нора посматривала по сторонам — огни города всегда привлекали любопытных заглотов — и нервно постукивала пальцами по спусковому крючку лазерного карабина.

— При нападении ему задели аорту, поэтому столько крови, — пояснил Данс, поднимаясь на ноги. Даже в силовой броне он сохранял устойчивость и подвижность, в отличие от Норы не заваливаясь на бок. — Если пойдём по следу, то найдём и тело.

От уверенности в его голосе веяло холодом, и Нора ещё больше расстроилась. Поверят ли в Акадии, что Деррик стал жертвой обстоятельств, а не злого умысла? Смогут ли доверять ей или посмотрят как на лгунью, что подобрала самый размытый и удобный вариант?

За пеленой страха она потеряла счёт времени и забыла о той опасности из тумана, что угрожала каждую секунду. Если бы не маячившая спина идущего впереди Данса, она бы точно потерялась, ушла, не отдавая себе отчёта в действиях — и кто же стал бы её искать, кроме него же? Губы тронула противоестественная улыбка, хотя впору было поругать себя за беспечность.

— Впереди дом, — произнёс Данс, своим низким, командным голосом выталкивая Нору из мира предположительного будущего. Она машинально кивнула. — Я пойду первым; ты прикрываешь, солдат.

Ещё на подходе она чётко уловила запах свежеприготовленной еды, затем расслышала короткий, но громкий смех. Нора тут же расслабилась и опустила оружие.

— Деррик! Ему помогли! — выдохнула она и устремилась вперёд, на выручку тому, кого даже ни разу не видела. Данс рванул следом, но не успел ухватиться — без силовой брони Нора была чересчур юркой даже для него.

Двери не оказалось, поэтому она сразу влетела внутрь и застыла посреди скопища застигнутых врасплох трапперов — только они почти всегда носили одинаковые защитные костюмы, будто ограбили некогда магазин «Охота и рыбалка», а сверху лепили броню из подручных материалов. В Сэнкчуари, в том далёком прошлом, в гараже висел такой же брезентовый комплект песочного цвета, в котором её покойный муж Нейт ходил на рыбалку — охота для него была чересчур кровавым хобби. В период дефицита, когда все ресурсы направлялись армии, почти исчезла конкуренция, и магазины уже не могли похвастаться широким выбором.

Все трое скрывали лица под респираторами и выглядели так, будто вот-вот отправятся в путь. К оружию никто не тянулся, будто Нора казалась им неопасной.

— Ищешь… что-то? — каждое слово ближайший к ней траппер отделял жутковатым хихиканьем. Его голова мелко тряслась, будто в судорогах, да и сам по себе он казался больным. Нора инстинктивно сделала шаг назад, боясь спровоцировать вооружённых людей, но те лишь молча за ней наблюдали.

— Да, я ищу Деррика — парня, который направлялся в Акадию, — его лагерь был недалеко отсюда…