Читаем Дворцовые перевороты полностью

Вскоре король Энрике добился новых успехов в войне против португальского короля. Он подверг осаде Лиссабон и принудил короля начать мирные переговоры. Эта победа дала Энрике возможность обратить свои силы против короля Наварры, которого он также заставил прекратить борьбу. Затем он выступил против герцога Ланкастерского, который готовился к вторжению в Кастилию. Энрике перешел Бидассоа и подверг безуспешной осаде Байонну. Вскоре был закреплен союз с королем Арагона и Наварры путем браков инфанта Кастилии Хуана с дочерью Педро Арагонского и инфанта Наваррского Карлоса с дочерью Энрике. В том же 1375 году при содействии папы было заключено перемирие сроком на один год между королями Франции и Англии, которое распространилось и на Кастилию. Мир был заключен и с Гранадой. В результате, смуты в стране прекратились и начался период относительного спокойствия. Следует сказать, что Энрике стремился упрочить свою власть, щедро предоставляя милости и привилегии. Таким образом он приобретал друзей даже среди своих прежних врагов. Но по-настоящему положить конец смутам и междоусобицам удалось лишь Энрике III Трастамаре. Умер Энрике в Бургосе 29 мая 1379 года.

Дон Педро I – Жестокий или справедливый?

По словам испанского летописца Лопеса де Аяла (1332–1407), который писал о короле Педро I: «Многих убил он за свое царствование и ущерб причинил великий». Вместе с тем Педро I стремился к прогрессивному по тому времени укреплению королевской власти и ограничению своеволия крупных феодалов. Утверждая свое право на власть, он безжалостно истреблял врагов, за что получил прозвище Педро Жестокий. Когда соперники были устранены и его положению на троне перестало что-либо угрожать, необходимость в жестокостях отпала, и короля стали называть Педро Справедливым.

Некоторые историки считают описание жестокостей дона Педро преувеличением, так как хроники, содержащие эти сведения, составлялись в царствование Энрике Трастамары и его наследников. Так, например, знаменитый испанский драматург Лопе де Вега рисует в своих пьесах кастильского короля близким к идеалу совершенного государя. Король Педро Жестокий в его трактовке выступает скорее как Педро Справедливый. Лопе де Вега считал, что память о нем сохранилась лучше в народных преданиях, и эти предания рисуют короля защитником народа и суровым преследователем злоупотреблений и насилия феодальной аристократии.

Образу идеального монарха, кстати сказать, не слишком часто появляющемуся в драматургии Лопе де Веги, неоднократно противопоставляется образ монарха-тирана, но он никак не соотносит его с Педро I Кастильским.

Стоит особо подчеркнуть, что образ Педро Жестокого имеет непосредственное отношение к большому количеству литературных произведений и легенд.

ЗАгадка Дона Фадрике (Фредрего) и Бланки Бурбонской

Существовала легенда о том, что одна из ужасных жестокостей короля Педро, а именно зверское убийство своего сводного брата дона Фадрике, имела под собой не только политическую подоплеку, но и нечто большее. Согласно этой легенде, дон Фадрике состоял в любовной связи с опальной и покинутой королевой Бланкой. О страданиях несчастной королевы даже сложили романсеро, который был очень популярен в то время:

Перейти на страницу:

Все книги серии Загадки истории

1905 год. Прелюдия катастрофы
1905 год. Прелюдия катастрофы

История революции 1905 года — лучшая прививка против модных нынче конспирологических теорий. Проще всего все случившееся тогда в России в очередной раз объявить результатом заговоров западных разведок и масонов. Но при ближайшем рассмотрении картина складывается совершенно иная. В России конца XIX — начала XX века власть плодила недовольных с каким-то патологическим упорством. Беспрерывно бунтовали рабочие и крестьяне; беспредельничали революционеры; разномастные террористы, черносотенцы и откровенные уголовники стремились любыми способами свергнуть царя. Ничего толкового для защиты монархии не смогли предпринять и многочисленные «истинно русские люди», а власть перед лицом этого великого потрясения оказалась совершенно беспомощной.В задачу этой книги не входит разбирательство, кто «хороший», а кто «плохой». Слишком уж всё было неоднозначно. Алексей Щербаков только пытается выяснить, могла ли эта революция не произойти и что стало бы с Россией в случае ее победы?

Алексей Юрьевич Щербаков , А. Щербаков , А. Щербаков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Архетип и символ
Архетип и символ

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора издательство «Ренессанс» выпустило в серии «Страницы мировой философии». Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга, к работе над которым наше издательство уже приступило. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые два тома выйдут в 1992 году.Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в подготовке столь серьезного издания президенту Международной ассоциации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К. Г. Юнга, а также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В. В. Зеленскому, активное участие которого сделало возможным реализацию настоящего проекта.В. Савенков, директор издательства «Ренессанс»

Карл Густав Юнг

Культурология / Философия / Религиоведение / Психология / Образование и наука
Мемуары
Мемуары

«Мемуары» Лени Рифеншталь (1902–2003), впервые переводимые на русский язык, воистину, сенсационный памятник эпохи, запечатлевший время глазами одной из талантливейших женщин XX века. Танцовщица и актриса, работавшая в начале жизненного пути с известнейшими западными актерами, она прославилась в дальнейшем как блистательный мастер документального кино, едва ли не главный классик этого жанра. Такие ее фильмы, как «Триумф воли» (1935) и «Олимпия» (1936–1938), навсегда останутся грандиозными памятниками «большого стиля» тоталитарной эпохи. Высоко ценимая Гитлером, Рифеншталь близко знала и его окружение. Геббельс, Геринг, Гиммлер и другие бонзы Третьего рейха описаны ею живо, с обилием бытовых и даже интимных подробностей.В послевоенные годы Рифеншталь посвятила себя изучению жизни африканских племен и подводным съемкам океанической флоры и фауны. О своих экзотических увлечениях последних десятилетий она поведала во второй части книги.

Лени Рифеншталь

Биографии и Мемуары / Культурология / Образование и наука / Документальное