Впервые с момента похищения Сильвия позволила себе надежду. Она не знала, на что надеется. Мысленно она перебрала все возможные развязки, и ни одна из них не заканчивалась словами «они жили долго и счастливо». Больше всего она надеялась, что выйдет из строя магнит, который ее держит: на недолгое падение и быструю, безболезненную смерть. Но сейчас, хотя в ее перевернутой голове – она по-прежнему висела вверх ногами – пульсировала и гудела кровь, она усмотрела слабую возможность выжить. И теперь то, что она может упустить этот шанс, стало самым страшным, что случилось с ней после возвращения в Нью-Йорк.

– Не волнуйтесь, Сильвия. Они здесь не для того, чтобы задерживать нас. Они – наш эскорт.

– Эскорт?

Сильвия, не понимая, уставилась на него.

– Эскорт, сопровождающие, свита. У греков в их путешествии на тот свет всегда были сопровождающие. Мы отправляемся в Элизиум, чтобы воскреснуть. А наши друзья будут ждать нашего возвращения на лугах асфоделей[68]. Все восемь миллионов.

Глаза у Сильвии округлились: она впервые полностью осознала, что он задумал.

– Вы не можете! – закричала она. – Джоэль!

Таравал достал из кармана халата моток металлизированного скотча, оторвал кусок и приготовился снова заклеить Сильвии рот.

– Я не дам тебе испортить нашу вечеринку-сюрприз, – проворчал он. И вскрикнул от боли, когда она изо всех сил укусила его за пальцы.

Тыльной стороной кисти он ударил ее по лицу. Голова Сильвии запрокинулась. Сила удара заставила ее выпустить руку похитителя.

На среднем и безымянном пальцах Таравала появились глубокие кровавые раны.

– Я что есть сил стараюсь не дать гневу испортить этот момент, – проговорил Таравал, глубоко дыша. Он заставил себя довольно улыбнуться. – Прогресса без боли не бывает. Назовем это кровавой жертвой. Теперь пора и тебе принести свою.

Он достал приспособление геенномитов и включил коммы Сильвии.

– Сейчас, дорогая, я хочу, чтобы ты подсоединила эту консоль к «Сотам». Иначе я уничтожу всех людей на острове Манхэттен.

Он задал радиус экофагической камеры – сорок километров – и поднес палец к кнопке «пуск».

Она видела, что он это сделает. У Таравала в жизни не осталось ничего, кроме его плана. Она кивнула и, выполняя удаленный вход в систему, заморгала, чтобы очистить глаза от дождя. Но на консоли крановщика появилось несколько сложных рисунков – все было готово к действию.

– Есть, – сказала она. – Убирайтесь в ледник и из моей жизни.

– С удовольствием, – сказал Таравал. – Только сперва нужно кое-что подчистить.

Прежде чем она смогла что-нибудь сделать, он снова прибором геенномитов отключил ее коммы.

– Что? – Сильвия забилась от досады, не в силах помешать ему. – Я сделала то, о чем вы просили. Держите свое слово!

– Сильвия, дорогая моя. Неужели я ввел вас в заблуждение? Простите! Мои слова были не обещанием, а угрозой. А что толку в угрозе, если ее не выполнить?

Сильвия дергалась, пытаясь освободиться от магнита, но тщетно.

– Почему, Билл? Почему они должны умереть?

– Каждый день миллионы людей вверяют нам свою жизнь, – сказал Таравал. – Иногда приходится сжимать кулаки, чтобы напомнить себе, что доверие – это не только то, что надо заслужить, но и то, чего мы достойны. Однако вам не обязательно участвовать в этой демонстрации. Было бы жаль списать вас как побочный ущерб. Пожалуйста, поймите, что вы еще можете присоединиться ко мне.

Сильвия, лишившись дара речи, с отвращением покачала головой.

– Нет? Предлагаю подумать как следует. – Потом пальцами, с которых еще капала кровь, он грубо прижал липкую ленту ко рту Сильвии. – Намордник для непослушной собаки, – сказал он, нажав на иконку, которая опустила магнит на три метра ниже кабины оператора. – Потанцуй немного, если передумаешь. У тебя примерно десять минут.

Бой на причале Челси

В ОТЛИЧИЕ ОТ НОРМАЛЬНЫХ ТЦ, ГДЕ В КАЖДОМ ЕСТЬ всего несколько фойе и вестибюлей, в грузовом ТЦ можно разместить несколько десятков порталов. Мы смотрели на залитый дождем огромный участок отгрузки, и нам казалось, что мы никогда не отыщем Таравала и Сильвию среди орущих сирен, мигающих желтых огней и постоянно движущихся кранов.

Это приводило в уныние. Я не думал, что нам придется покрывать такое обширное пространство, чтобы отыскать нашу жену. Но скоро мы поняли: Таравал хочет, чтобы его нашли. Он стоял у кабины крановщика в нескольких сотнях ярдов от нас. На нем была каска, грязный и рваный белый халат развевался и хлопал на ветру, а сам Таравал махал нам рукой.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: под магнитом крана подвешен вниз головой человек, как червяк на крючке. Приманка. Наживка, которая выглядит точно как… О господи!

– Сильвия.

Не знаю, кто это сказал: я или Джоэль².