Читаем Двойники полностью

Главмаг Алферий: Нет. Есть Противник. Если победит Противник — материя зачеркнет вас. Всех. Понятно? Но выход есть. Противник имеет знаковый центр на уровне Высокоорганизованного Органического Коллоида. Ликвидация этого центра парализует действия Противника. На восстановление центра ему потребуется немалое время, а времени у него нет, ибо трансмутация. О ликвидации и идет речь. (Пауза.) Ну, ладно. Вангелыч, где сейчас Тать?

Заммаг Архипелой: Татион?

Главмаг Алферий: Да. Разыщи и отправь к объекту в гости. Пусть побеседует, повяжет.

Кто-то из зала: Тать? Этот точно повяжет. Не приведи госпо…

Главмаг Алферий (небрежно): Молчать. (Говоривший падает в обморок.) Так. Это касается всех. Прибыла комиссия — держать языки где положено. Никто ничего не знает, никто ничего не понимает. Секретный эксперимент, ситуация сложная, но контролируется. (Обводит собрание взглядом, удовлетворительно кивает.) Можете теперь разойтись по рабочим местам. Всех сотрудников обзвонить… Нет, письменно уведомить о недопустимости прогулов, под расписку. Вопросы?

Маглаб Евтропий (заикаясь): Ба-батюшка Алферий, к-какое отношение имеет к п-противнику «феномен л-лохматого?»

Главмаг Алферий: Как орудие противника. В магии так — нельзя обезвредить орудие, не уничтожив на соответствующем знаковом уровне центр. Всё, свободны.

(На этом заседание Магистериум Максимус прекращается.)

В этот день Данила Голубцов много удивлялся. Первое удивление — кто-то покушался на его жизнь. Наверное, случилось это глухой ночью. Чья-то злоумышленная рука метнула в распахнутую форточку спальни сосуд-термостат с погубительным веществом. От соударения с полом хрупкое посеребренное стекло разбилось, выпустив на волю смертоносное содержимое. Скорее всего в этот момент и раздался отчетливый хлопок, как бы взрыв, которым и были разбужены соседи снизу, неравнодушные пенсионеры Капитоновы. Вещество, очевидно, растеклось, а может, вскипев, превратилось в едкий газ. И принялось жадно пожирать органику — из форточки повалил черный дым. Через двадцать минут вызванная неравнодушными пенсионерами Капитоновыми пожарная команда проникла в квартиру через окно. Не обошлось без потерь — у пожарного, обследовавшего спальню на предмет выявления источника возгорания, появились признаки сильного отравления: нарушение координации движений, бессвязность речи, обильная рвота и затем — глубокий обморок.

Прибывшие по вызову пожарных дезактиваторы ничего не обнаружили — видимо, вещество полностью прореагировало. В крови потерпевшего были найдены токсины, подтверждающие факт отравления, впрочем, для жизни неопасные; из чего может следовать, что сильнодействующее вещество распалось в считаные мгновения после взрыва, пожарный надышался побочными продуктами реакции. Распишитесь, товарищ Голубцов, под протоколом. Кстати, никого не подозреваете? Враги, брошенные женщины? Где работаете? Ага-а, вот видите. Ну что ж, извините за беспокойство.

Участковый ушел. Данила заглянул в спальню, да так и застыл на пороге. М-да. Жуть.

Надо же что-то срочно предпринять. Вроде воля была, волей я всегда законно гордился. Молчит воля. Сюда бы Глебуардуса — у того есть, да какая! Этот нашел бы кому шею свернуть, да и свернул без долгих справок.

Да, события… Голубцов, а пошли-ка ты всё это в жопу. И вразумительно пошли. Ну, предположим. Посылаю. Тогда что? А вот хотя бы — с чем шел домой? С намерением прокачать запущенные мышцы, принять ванну и прослушать графоманскую драму Тимоши. Итак, мышцы напрягать не стану, ванна подождет, а вот кассету — отчего ж не послушать. Воображаю!

Данила перебрался в гостиную, скормил кассету музыкальному центру и понудил того к звуковоспроизведению. Динамики напряглись, зашипели, и, как бы споря с этим невразумительным белым шумом, раздался самоуверенный, столь любезный сердцу Голубцова, голос Тимофея Горкина:

— «Пускай Вселенная остывает!» Драма-трагедия с вместопрологом и собственнопрологом, в единственном акте…

Данила слушал, вслушивался и понемногу успокаивался. Что-то необычное проступало за графоманскими излияниями «русского шекспира», хорошо бы расспросить Горкина, как оно к нему всё пришло. А сейчас надо предпринять… ну хотя бы символические шаги к восстановлению разрушенной спальни.

Позвонил Саше Покинтелице, другу детства, занимающемуся профессиональным дизайном жилых и офисных помещений:

— Алло, Шура, это Данила. Ты как, у своих нуворишей не сильно занят? Само собою? Надо бы мне спальню подлатать. Да враги тут обнаружились и разрушили дотла. Нет, работы не много, ты мои запросы знаешь. Да хоть когда удобно. Да, по вечерам. Это само собой. Ну, бывай.