Читаем Двойники полностью

Тут же схватил брошюру «Апокалипсис: вчера или завтра?» и продолжил: «…есть тот богоизбранный народ, Россия — та страна, на освященном высшим незримым светом пространстве которой и начнется то величайшее событие, о коем глаголит нам Иоанн. Как заповедано нам от святых отцов — полем Армагеддона избрана Святая Русь, а православные ее суть те запечатленные, которые узрят Грядущего во облаках с силою великою…»

Но Первый уже уткнулся в свои бумаги и, не поднимая головы, заговорил:

— Ну, значит так, Виктор Павлович. Ты, я вижу, маленько переволновался. Комиссию мы в ваш институт уже направили, она разберется, кто воду мутит. А ты ступай домой, отдохни. Хочешь — путевочку в санаторий, по льготному тарифу…

— Что-о?! — Тыщенко исказился в лице. Как-то боком кинулся к окну и рывком сдвинул тяжелую казенную портьеру. — А это ты видел?

И ткнул пальцем прямо в небо.

Тыщенко имел в виду летающую тарелку, которая вот уже третьи сутки висела над городом, отчетливо видимая ночью и проблескивающая даже днем. Впрочем, особого внимания на нее никто не обращал. То ли в школе не научили правильно реагировать на летающие тарелки, то ли замысловатое псевдонаучное словосочетание «аномальное явление» гасило в настроении землянина всякое живое чувство; то ли сама блеклая, холодноватая природа северо-запада не располагала к сильным и ярким душевным движениям и умственным переживаниям по столь невразумительному поводу. Вот если бы «они» «оттуда» вышли, да дали исчерпывающие указания, да просто бы дали жару, вот тогда — да… Впрочем, вряд ли.

— Этим уже занимаются кому положено, — сообщил Первый, но головы так и не поднял.

Тыщенко фыркнул, мол, ну что ж, я предупредил — мне не вняли; раскаетесь еще, да поздно будет. С тем и ушел.

Он ехал и всё думал: «Идиоты. Ну так, Первого из списка вычеркиваем. Не удержался Первый. Инопланетяне ему до фени! А если не инопланетяне это, а если это вот то самое и есть? И мы, подлинные русские, будем управлять апокалипсисом! Тарелка эта самая — она-то и есть пункт управления процессом. Да, не забыть священника в институт. Этого, как его, Максимиана-отца, он вроде надежный. Дела эти бесовские пора срочно прекращать».

Странные драматические катаклизмы подействовали болезненным образом не только на Тыщенко. В то самое время, как Тыщенко излагал свои мистические измышления у Первого, в институте собрался на экстренное заседание Закрытый Ученый Совет.

Протокол номер…

ЗАСЕДАНИЕ Закрытого Ученого Совета (Магистериум Максимус)

(заседание Магикса ведет лично Алферий Хтонович Харрон)

Главмаг Алферий (обводит взглядом собравшихся, все замолкают): Ну что, коллеги, просрали? Ты, Архипелой? Молчишь. Ты, Менелай?..

Маглаб Петрониус: Позвольте, Алферий Хтоныч, чем мы заслужили подобное обращение? Мы… (Умолкает.)

Главмаг Алферий (хмуро): Вы? Ты? Умом всё думали взять? Всё в умственные игры? А вот вам игры. (Главмаг отворачивается. В зале начинается тихая паника, все ощущают безотчетный страх, даже ужас.)

Кто-то из зала: Помилосердствуйте, батюшка!

Главмаг Алферий (поворачивается к аудитории): Вот это фантазии? Ну, ладно, успокойтесь. (Аудитория возвращается в нормальное, деловое состояние.) (Отечески.) Ты, Вангелыч, почему Пентаграмму не стер?

Заммаг Архипелой: Помилуй меня, батюшка, ведь не стереть ее, клятую, не изничтожить. Оно и взаправду — не игра!

Главмаг Алферий: А ты как думал. Пентаграмму в активной фазе процесса стереть невозможно. Значит, реактор недоступен не только нам, но и так называемой комиссии. Это хорошо. А чтобы оттуда ничего не полезло — Пентаграмму удвоить. Ты понял?

Заммаг Архипелой (взволнованно): Как не понять? Да только жутко там, внизу…

Главмаг Алферий: А ты не бойся. Далее. Обнаружено наведенное магическое вмешательство извне.

Маг Охрипчук: А именно — структурирующее вмешательство!

Главмаг Алферий: Обнаружен источник вмешательства. (К Учмагу.) Ты принял те меры, которые мы обсудили?

Учмаг: Да, но… Объект оказался неуязвим.

Главмаг Алферий: Я так и знал.

Кто-то из зала: Да о чем это мы?

Главмаг Алферий: О наведенном вмешательстве в процесс трансмутации, болван. Эпицентр трансмутации заблокирован Пентаграммой. Там — активная фаза процесса разупорядочения пространства. Но кто-то одолел Пентаграмму. Я вам прямо, чтобы без иллюзий. Перед нами эффекты не просто спонтанного упорядочения коллоида. Что-то или кто-то целенаправленно его упорядочивает извне.

Маглаб Петрониус: Так перерасход энергии — это не следствие нашей деятельности?