Читаем Двойник (ЛП) полностью

Альт моего клиента. Глаза прикрыты низко натянутой на лоб шапкой, щеки чуть более впалые, чем на фотографии моего клиента. Я замечаю рукоятку пистолета, выглядывающую из-за пояса его джинсов, когда он поднимает руку, чтобы поправить шапку. Он не скрывает, что следит за зданием рядом со мной.

Медленно и спокойно я кладу телефон обратно в рюкзак. Застегиваю его, пробегая пальцами по всем карманам, проводя проверку, как обычно. Да, все на месте. Я встаю, закидываю рюкзак на плечо, смотрю на дорогу в обе стороны и ступаю с тротуара.

Я все еще сомневаюсь, даже когда уже иду. Использовать пистолет, сохраняя безопасную дистанцию, и привлечь к себе внимание. Или воспользоваться ножом, нанеся быстрый, четкий удар или порез, надеюсь, он подпустит меня достаточно близко.

Или… метнуть нож. Раз он один, то нет риска СУ. Нет шума выстрела. Только поворот запястья, рывок стали, а потом останется только выдернуть оружие. Это я делала много раз.

Кроме…

Кроме…

Не знаю, смогу ли я.

Я все еще вижу ее взгляд - моей первой жертвы - она знала, что скоро умрет, не быстро и чисто, а болезненно, медленно от моей руки.

От моей руки, которая сейчас пытается высвободиться из рукава, и ныряет в карман куртки.

За пистолетом.

Решение, быстрое как вдох, свежее, как новый синяк, я лишь в десяти метрах от него, рука уже легла на рукоять пистолета, вытаскивая и поднимая его, палец начинает нажимать на курок, внимание приковано лишь к уязвимости его груди, когда…

Из магазина позади него появляется девушка, смеясь и выкрикивая имя моего клиента, она подбегает к его Альту…

Он оборачивается на звук, движение головой, быстрое как рефлекс, и пытается поймать ее…

Они сталкиваются - моя жертва и та, что его отвлекла…

И не успеваю отступить, не успеваю остановить пулю. Она попадает девушке в бок. Ее разворачивает от удара, она падает на землю, моя жертва падает рядом с ней.

Я подбегаю посмотреть, что наделала: сердце бешено колотится, едва не выпрыгивая из груди. Никогда раньше я так не промахивалась, не просчитывалась настолько, чтобы совершить СУ. Как было с Тейжем… и моей матерью.

Но я могу вздохнуть с облегчением. Потому что она не мертва, и не умирает, просто ранена. Рана поверхностная, неглубокая и не смертельная. Она зажимает руками бок, кровь просачивается сквозь пальцы, но она всё равно пытается приподняться, всё равно пытается понять, что произошло. Все предельно ясно, тем не менее, она смотрит на меня безучастно, с изумленным выражением на лице.

Я поворачиваюсь к своему объекту, и он поднимает глаза, чтобы встретится со мной взглядом. Я могу с уверенностью сказать, что он абсолютно не растерян, он понимает, кто я и зачем я здесь.

Я снова поднимаю пистолет, снова прицеливаюсь. И на этот раз не допускаю промаха.

Чувство облегчения от того, что девушка выжила, исчезает. Чтобы уступить место унылой настойчивой решимости, которая поможет мне довести до конца это выполнение.

Я наклоняюсь, чтобы проверить пульс. Ничего. Его шея, в смертельной расслабленности, мягкая, как у ребенка. Его глаза опять пустые.

Я ухожу, отправляя заказчику сообщение о переводе оставшейся суммы и напоминая ему вызвать бригаду очистки.

Небо тёмно-серое, почти полностью чёрное. Я не думаю особо ни о чём, кроме того, что надо двигаться дальше. Скоро бизнес-центр остается позади, и я оказываюсь вблизи окрестностей Лейтона. Быстрее было бы сесть на поезд в Фортис, но я не смогла. Слишком близко к месту нападения.

И ещё я слишком устала, чтобы на ночь глядя уезжать. Здесь можно спать с таким же успехом, как и в любом другом месте. Возможно тут даже безопаснее… подальше от Грида, от неё.

Теперь надо найти место для ночёвки. Здесь мало частных домов, в основном фешенебельные многоквартирные дома и высотки. За общей входной дверью найти пустую квартиру намного тяжелее; даже если я войду внутрь, придется бродить по этажам в надежде что-нибудь отыскать, и можно всё равно остаться ни с чем. Я прохожу ещё несколько шагов, сомневаясь, может стоит, несмотря на усталость, отправиться обратно в Джетро. И вижу припаркованный за углом автомобиль службы очистки. Перед многоквартирным домом, который вполне может быть местом недавнего выполнения.

Приближаясь, я слышу разговор двух членов бригады, заполняющих заявки на телефонах, выданных Советом. Они стоят напротив фургона, и я, проходя мимо, наклоняюсь, чтобы зашнуровать ботинки.

- Сейчас мы загружены, а остальные фургоны на других участках, - грубым голосом говорит женщина, высокая и худая. Она дальше вносит данные в телефон, разговаривая со своим коллегой - мужчиной постарше с волосами, собранными в хвост, и руками, толщиной с небольшое дерево. - Придется вернуться утром.

- С телом всё будет нормально, если мы оставим его на ночь? - ворчит он, прислоняя полную тележку к сидению, чтобы она не укатилась.

Она пожимает плечами: - Оно никуда не денется. Её Альт вольна и свободна. Мы просто запрём дверь, повесим ярлык, а завтра вернёмся.

- Как скажешь, босс, - отвечает он. Хватает белый ярлык с крючка внутри грузовика и крутит его вокруг пальца: - Скоро вернусь.