Читаем Двойник (ЛП) полностью

- Понимаешь ли ты это все, Грейер? - спрашивает Дайр, возвращая меня к разговору. - Понимаешь и готова к тому, что тебя ждет, если ты станешь страйкером?

- Да, - я отвечаю на его взгляд. - Готова.

- Знаешь ли, они тебя возненавидят, если выяснят.

Никакого хождения вокруг да около, просто с этого момента моя жизнь будет разрушена.

- Не только Совет, но также неактивированные, активированные и завершившие. И, в глубине души, тебя возненавидят даже некоторые из Альтов, которые сами нанимают тебя, просто потому, что ты - напоминание им о том, что они не могли сделать. Каждый, кто увидит твои метки, будет знать, что ты обманываешь систему. Что ты убиваешь не во имя высшего блага, а потому, что ты сама это выбрала.

- Да, - это все, что я могу сказать.

- Хорошо. Не облажайся, - и на этом все.

Меня приняли.

- Оборудование готово? - спрашивает Дайр женщину.

Она кивает, и я понимаю, что она не довольна решением Дайра взять меня. Я - новая переменная со многими неизвестными, которые трудно классифицировать: подросток-страйкер, который еще должен завершить свое назначение. Что я: просто потеря их времени, девчонка на волне первоначального всплеска адреналина от мысли, что стала настоящим страйкером, но которая спасует при первых же признаках опасности? Взбешусь ли я, опьяненная возможностями и искаженным чувством безнаказанности? Мое возможное назначение лишит меня сил или наоборот придаст их благодаря открывающимся перспективам?

Дайр выходит из комнаты, когда женщина пододвигает ко мне картонную коробку так, что она оказывается между нами на покрытой вмятинами поверхности стола. Она поднимает крышку, я заглядываю внутрь, зная, что я там увижу и собираясь с духом.

Пистолет для нанесения татуировок. Он не способен выстрелить в меня, но способен на кое-что другое: поставить на мне метку страйкера. Плата, как и сказал Дайр.

- Этот пистолет доведет до конца две вещи, - говорит мне женщина. - Во-первых, лазер, работая у тебя под кожей, проложит путь для метки. Потом заполнит проход чернилами. Свойства чернил таковы, что мы сможем выследить тебя, если ты забудешь про посредническое вознаграждение, и нам понадобится связаться с тобой. Наша собственная шпионская система, на этот случай.

Уголки ее губ изгибаются. Не для того, чтобы меня убедить, а чтобы дать мне понять, что она наслаждается моим подчинением, согласна она с ним или нет.

- Покончим с этим, - говорю я ей.

Ее улыбка соскальзывает с лица, как масло со сковороды.

- Будет больно. Закричишь, и я буду вынуждена заткнуть тебе рот.

Я не кричу. Но слезы все равно текут дорожками по щекам. Горячо как в огне, мое первое испытание огнем.

Когда она заканчивает, запах горелой плоти остается не только у меня в носу, но и в волосах, на одежде. Я верчу кистями, изучая свои новые страйкерские метки.

Две изогнутые полосы бледных серых чернил, оттенка темной стали. Я дотрагиваюсь до одной из меток пальцем в уверенности, что будет жутко больно, несмотря на то, что женщина сказала мне, что они заживут практически сразу, поскольку она ввела мне под кожу не только чернила и устройства слежения, но и большую дозу обязательного агента – сверхзаряженных частиц, которые заживляют раны изнутри.

Я хмурюсь. Неожиданное отсутствие боли удивляет, еще более удивительно, что я практически вообще ничего не чувствую. Онемение распространилось также вниз на ладони.

Я сгибаю руки, сжимаю кулаки. Тыкаю сильнее в этот раз. Все еще ничего.

- Чернила вызывают онемение поначалу, - говорит Дайр неуклюже, как бык, входя обратно в комнату. - Большая часть чувствительности вернется.

- Большая часть? Почему вы меня не предупредили? – у меня на шее затягивается удавка страха потому что я больше никогда не буду уверена, что работаю оружием так хорошо, как только могу. Что я только что профукала все то время, которое мои братья потратили тренируя меня.

Он пожимает плечами. Движение почти элегантное для того, кто сложен как товарный поезд.

- Это заставило бы тебя передумать?

Нет. Я снова обследую свои метки. Темные тонкие завитки, обхватывающие мои запястья, заставляют меня задуматься о бегущих цифрах назначения.

- Будь осторожна с отметками. Нам не удалось сделать чернила светлее, чем есть, так что тебе придется их прикрывать. - Только когда ты умрешь, пропадет риск, что они нас выдадут. Когда кровь прекращает течь по венам, это автоматически передает сигнал устройствам слежения. Совет не сможет добраться до нас.

- Но почему на запястьях? - спрашиваю я его. - Почему не на менее заметном месте, где их легче спрятать?

- Потому что так ты привязана к ним, если только не отрубишь свои наиболее ценные активы. Так нет шансов, что ты смошенничаешь: страйкер без рук бесполезен.

Он выдвигает стул и снова садится напротив меня.