Через полчаса блуждания по заполненным людьми коридорам Бонус привел Шиллера к входу в бар «Принц и нищий».

12

Табачный дым стоял до самого потолка. В двух противоположных углах огромного зала играли два разных оркестра. Под их музыку танцевало всего несколько пар, несмотря на то, что посетителей в зале было едва ли не полтысячи человек.

Двигаясь вслед за всезнающим Бонусом, Эдди наконец понял смысл названия бара — примерно треть его площади занимали столики для богатых клиентов.

Обстановка в элитной части бара выглядела очень роскошно, и даже уровень пола там был выше остального зала на целую ступеньку. Никаких стенок и перегородок, разделяющих два социальных уровня посетителей, в зале не было, однако несколько находящихся в тени охранников в любой момент были готовы пресечь «нарушение границы».

Кроме охранников, столики в дорогой части бара «защищали» и высокие цены, вчетверо, а то и впятеро превышавшие цены в зале для простого народа. «Принц и нищий» был тем местом, где богатые в спокойной и безопасной обстановке, как в зоопарке, могли посмотреть на веселящийся плебс.

— Давай ближе к стене! — едва перекрикивая стоящий вокруг шум, скомандовал Бонус. — Я вижу ребят из нашего экипажа!

Вскоре и Шиллер заметил знакомые лица. Там были Райх, Гарман, Фриц Спилберг и Шкиза.

— Ну как твои девочки, Бонус? — спросил Гарман. По тому, как блестели его глаза. Шиллер понял, что Лойд укололся.

— Все нормально. Девочки в норме — вон даже юнга приобщился к настоящему мужскому спорту, — кивнул на Эдди Бонус.

— Какой из него спортсмен? Он и ходит-то еле-еле, — заметил Райх, сминая в руках пустую пивную банку. — Мал еще.

— Что ты… имеешь в….. виду под сло… вом «мал»? — улыбаясь, спросил Шкиза. Он с трудом удерживал свой взгляд на Шиллере и громко икал.

— «Мал» — значит совсем мал и никуда не годится. — пояснил Райх и положил в рот целый ворох соленой соломки. При этом ему в рот попал кусок упаковки, однако механик этого не заметил и продолжал хмуро смотреть на юнгу.

— О, вон Миллард и капитан появились, — заметил Гарман. — Помаши им рукой, Шиллер, а то они упрутся в другую сторону.

— Зачем нам здесь капитан? Мне его рожа и на корабле надоела, — пробурчал механик.

Гарман осуждающе посмотрел на него и отчитал как ребенка:

— Почему ты такой злой, Райх? Не нужно быть злым, дружище, ведь мы все здесь друзья, понимаешь? Ты понимаешь меня? Вот Бонус — он не злой, и Фриц тоже не злой. И я не злой, а вот ты…

— Если бы ты не наширялся, Гарман, ты бы тоже был злым, — возразил Райх.

— Так наширяйся и ты, Райх. Хочешь, я тебя угощу? У меня с собой и шприц есть.

— Да пошел ты, — ругнулся Райх и проглотил разжеванный пластик.

Миллард подошел к столику и, не говоря ни слова, залпом выпил «панку» из стакана Гармана.

— Мог бы и спросить, Гэс, — заметил Гарман.

— А ты что, не дал бы? — посмотрел на него Миллард.

— Конечно, дал бы…

— Ну тогда все в порядке, — пожал плечами Гэс Миллард.

— Привет, ребята, — поздоровался капитан.

— Присаживайтесь, сэр, — встал со своего места Спилберг.

— Нет-нет, Фриц, спасибо. Я сейчас ухожу. — Капитан повернулся в сторону элитной части зала и сказал:

— А вон и наши оппоненты.

Все посмотрели туда, куда показал капитан, и увидели рассаживающихся за столики людей. Это был капитан «Калигулы» Микеле Байк вместе со своей свитой. Их было не меньше двенадцати человек, и они заняли три столика.

— Ого, целых три столика, и за каждый по две сотни, — сказал Гарман.

— За что по две сотни? — заплетающимся языком спросил Шкиза.

— Только за то, что сели. Безо всякой выпивки.

— Вот, сволочи. Мы тут, может, последние сухари доедаем, а они…

— Вы с ними поосторожнее, ребята, — предупредил капитан. — У них и так на нас зуб за этот кусок. Это настоящие бандиты, причем богатые бандиты. А богатый бандит чувствует себя безнаказанным.

О людях Микеле Байка на время забыли. Шиллер и Бонус сходили к стойке и принесли еще выпивки и легкой закуски. Капитан Крепе выпил и уже забыл, куда собирался идти.

— Сэр, они идут сюда, — сказал Бонус, указывая за спину капитана.

— Кто «они»?

— Люди Фельдшера.

Грубо расталкивая посетителей бара, все двенадцать человек направлялись в сторону столика, за которым сидел капитан Крепе и его матросы.

Микеле Байк, по кличке Фельдшер, шел чуть позади своих слуг, расчищавших для босса дорогу.

Когда до команды «Примы» осталось несколько шагов, свита Байка расступилась, и вперед вышел сам Микеле.

— Приветствую удачливых охотников, — сказал он и изобразил на лице кривоватую улыбку.

— Для тебя охота была не менее удачной, Байк, — заметил Крепе.

— Да, охота была удачной, но… Одно маленькое «но»! Ты украл часть моей добычи, Крепе, и это сильно меня огорчило.

— Не слишком большой повод для огорчения при твоих-то доходах.

— Ты что, считаешь деньги в моем кармане? А может, я гуляю на последние? Короче так, — Фельдшер подошел к Крепсу и взял его за пуговицу, — за то, что ты загарпунил мой кусок, я налагаю на тебя штраф.

— Я действовал в рамках закона, Байк, и Главный Арбитр…