— «Не мо-жешь — нау-чат, не хо-чешь — заста-вят!» — И, довольный собственной шуткой, громко рассмеялся.

— Хорошо-хорошо, пойдем в бордель, — поспешно согласился Шиллер, опасаясь, что Бонус полностью потеряет над собой контроль.

Они пошли по широкому коридору, по обе стороны которого красовались стеклянные двери с надписями вроде: «Бинго — проиграйся и умри!» или «Пей, но не блюй!». Особенно Эдди Шиллера заинтересовала надпись «Кусаки Кнагера — блюдо из тех, кого не жалко».

По коридору во всех направлениях двигались люди. В основном это были подвыпившие матросы с промысловых судов. Почти все они были с проститутками.

Эдди заглядывал в лицо каждой из встречных женщин, и от понимания того факта, что он мог купить любую из них, у него перехватывало дыхание.

Бонус продолжал проталкиваться сквозь толпу гуляющих и отчаянно вертел головой.

— Ну где же здесь бордели? — постоянно повторял он.

— Послушай, а сколько может стоить такая женщина? — спросил Шиллер, осторожно кивнув в сторону крашеной блондинки. Она стояла у стены и взасос целовалась с военным моряком.

— Такая? — Бонус оценивающе склонил голову набок и сказал:

— Пятьдесят кредитов, я думаю.

— Так дешево? — удивился Эдди.

— Ни хрена себе дешево! Да на Райесе мы за десять кредитов таких телок подбирали, что ого-го. Ладно, юнга, пошли дальше. На этих нечего смотреть, они уже заняты. О, вот у кого мы сейчас спросим — и, заработав локтями, Бонус начал пробиваться к охранному посту. Там в прозрачной пластиковой будке стоял здоровенный охранник. Он угрюмо жевал зубочистку и был похож на посаженную в клетку гориллу.

— Сэр! — Бонус просунул в окошко свою улыбающуюся физиономию. — Сэр, я могу задать вопрос?

Охранник повернул голову на звук и с минуту изучал Бонуса, затем наконец разомкнул свои бульдожьи челюсти и сказал:

— Можешь.

— Спасибо, сэр. Как нам пройти в бордель?

Снова последовала длинная пауза. Эдди показалось, что охранник решал — сразу оторвать Бонусу голову или сначала удавить его.

— На бабу потянуло? — выдал охранник.

— Да, сэр. Возникла необходимость.

— Прямо по коридору и на лифте вниз — два этажа. Там и будет вам улица «красных фонарей». Как говорится: «Получите и распишитесь».

— Спасибо, сэр, — еще раз поблагодарил Бонус и уже собрался уходить, когда охранник добавил:

— Только поздно вы собрались, ребята.

— Почему? — насторожился Бонус.

— Потому, что нормальных уже разобрали и остались только покалеченные.

— Что значит «покалеченные»?

— Ну там без глаза, одноногие.

— Эй, Бонус, я туда не пойду, — заявил Эдди Шиллер.

— Да он шутит, Шиллер… Мистер охранник шутит.

— Ты думаешь? — уточнил Эдди, но Бонус уже тащил его к лифту, и вместе с очередной партией ищущих приключений мужчин они оказались на этаже «красных фонарей».

11

Насвистывая бравурную мелодию, Бонус спустился в холл и увидел юнгу Шиллера. Тот сидел возле столика, заваленного порнографическими журналами, и смотрел куда-то вдаль, за стены борделя.

— Ты уже здесь, парень? Ну как, понравилось?

— Да… — после некоторой паузы ответил Эдди. — Очень понравилось и…

— Что «и»?

— Наверное, я бы на такой женщине женился.

— Что?! Ты чего, юнга? Совсем того? Ну-ка пошли отсюда.

Бонус подхватил Эдди под руку и вывел его за дверь.

— Теперь нам самое время выпить. У меня этот пункт всегда стоит пол номером «два», — пояснил Бонус. — Сначала бабы, а потом выпивка. Но ни в коем случае не наоборот. Ты меня понимаешь?

— Кажется, понимаю, — все еще как-то заторможенно ответил Эдди.

— Хотя некоторые предпочитают наоборот — нажрутся как свиньи, а потом, проспавшись, слушают враки проституток. И выкладывают тройной тариф. Ты, кстати, сколько заплатил?

— Что?

— Я спрашиваю, сколько с тебя взяли в борделе?

— Восемьдесят кредитов.

— Сколько? Восемьдесят кредитов? Почему так много?

— Ну, сначала я заплатил сорок, но потом она спросила: «Тебе было хорошо?», а я сказал: «Да». Тогда она сказала, что за «хорошо» можно заплатить и еще раз, тем более что у меня на карточке куча монет.

Бонус, едва не задохнувшись от возмущения, встал поперек людского потока и начал выговаривать Эдди:

— Послушай, юнга, впредь будь с этими стервами очень внимателен! Если будет возможность, они разденут тебя до нитки. Понял? Нет никого подлее, чем те, кто продает свое тело.

— А Каспар говорил, что подлее проституток только журналисты, — неожиданно заявил Шиллер.

— Это почему же?

— А у него то ли дочь, то ли жена сбежала с журналистом.

— Ну тогда понятно. Эй, полегче! — крикнул Бонус пьяному толстяку, который с трудом перемещался от стенки до стенки.

— А? — не понял толстяк и остановился. При этом он тут же потерял равновесие и начал падать на Бонуса.

— Держи его, Шиллер! Держи! А то он нас раздавит!

Прилагая неимоверные усилия, Эдди и Бонус перетащили пьяного к стене и прислонили его, будто это был шкаф.

— Все, пошли отсюда, — сказал Бонус, вытирая со лба пот. — Я знаю здесь неплохое местечко — «Принц и нищий».

— Какое странное название! — удивился Эдди.

— Ничего странного. Сейчас ты все поймешь сам.