Читаем Двойник императора полностью

Лейтенант Гронтски подошел к окну и, достав помятую пачку «Стар», закурил сигарету. Глядя на бесконечную возню возле приемных ворот завода, Гронтски продолжал обдумывать очередную проблему.

Снова пропала одна из проституток. Это и немудрено — в борделях «Айк-Сити» их почти двадцать тысяч. Примерно раз в три недели одна из них умирает. Причины разные — убийство, передозировка наркотиков или алкоголя. Реже — самоубийство. Еще реже — смерть от болезни. Но во всех этих случаях остается труп. Но вот уже в четвертый раз проститутка исчезла без следа. Никаких разговоров с подружками, никаких объяснений. Все вещи, деньги пропавших девушек остались на месте.

Догоревшая сигарета обожгла пальцы и, ругнувшись, Гронтски швырнул окурок в угол. Окурок оставил на стене черное пятно и, рассыпав искры, отлетел к двери. Лейтенант хотел было отфутболить его поближе к урне, но потом передумал — завтра придет уборщица и наведет порядок.

Когда она приходила, лейтенант старался уйти из кабинета и перекурить где-нибудь в коридоре. Он не выносил нытья этой сухой злой бабы. Все ей было не так — не туда плевали, не туда бросали бумажки. Она постоянно бурчала себе под нос и пачкала стол лейтенанта грязной тряпкой. После нее приходилось вытирать его заново бумажным полотенцем.

Лейтенант снова сел за стол и начал прикидывать план действий.

«Сначала нужно просмотреть записи всех телекамер. А их больше трех тысяч. Подключить на это дело свободных охранников — им все равно делать нечего».

Гронтски представил, что придется говорить с майором Буффало, и его передернуло.

«Мои парни всегда при деле, а вот твои дармоеды…» — за эти слова, которые майор повторял как попугай, Гронтски хотелось дать Буффало по морде.

«Когда-нибудь я это сделаю…» — мечтательно подумал лейтенант, и на его лице появилось подобие улыбки. Спохватившись, что ушел от главной темы, лейтенант вернулся к составлению плана.

«Еще нужно будет опросить ближайших знакомых этой девушки. Хотя эти твари немы как рыбы и предпочитают ничего не рассказывать». Нет, план не складывался. Гронтски снова подошел к окну, за которым продолжалась все та же суета тягачей, промысловых судов, разных вспомогательных «букашек», танцующих в свете прожекторов.

Поначалу громада «Айк-Металл» производила на лейтенанта большое впечатление, но теперь он привык. Ведь он был здесь уже четыре года.

— Ты чего, уснул? — послышался за спиной голос заместителя Гронтски, сержанта Стейнмарка. — Уж я и постучал, и сказал «разрешите войти», а ты молчишь.

— Задумался, — пояснил Гронтски. — Между прочим, у меня бессонница, а ты-то чего не спишь?

— А я днем выспался. Лег после обеда, а очнулся — уже половина двенадцатого, вот теперь шляюсь, сон нагуливаю. Да и мыслишки кое-какие есть.

— Ну-ну, — подбодрил Стейнмарка лейтенант.

— Решил поднять данные о стоянках судов вокруг «Айк-Металл».

— На предмет?

— На предмет пропажи очередной девоньки.

— Надо же, — покачал головой Гронтски, — я думал, что пропадающие проститутки интересуют только меня.

— Да на самом деле мне все равно, куда они деваются. Этой швали не убудет, но существует профессиональный подход. Если человек пропадает, нужно выяснить, куда он девается.

— То есть у тебя абстрактный полицейский интерес?

— Точно, — кивнул Стейнмарк, — абстрактный и полицейский. Сразу видно, что у человека есть диплом. Вот как только услышишь «абстрактный» — все, знай, где-то рядом сидит обладатель диплома.

— Боб, а не заткнулся бы ты? Стейнмарк вздохнул и замолчал. Так он сидел с полминуты, а потом спросил:

— Ник, у тебя поесть чего-нибудь не найдется?

— Ну вот, среди ночи ты приходишь ко мне в служебный кабинет и просишь еды. Посмотри в холодильнике.

Боб Стейнмарк подошел к холодильнику и, открыв дверку, заглянул в унылое неизобильное чрево.

— Да, давненько сюда не заглядывала рука дающего, — прокомментировал Боб, доставая промороженную коробку с бутербродами.

— О, Боб, умоляю тебя, не делай этого. Этой коробке уже сто лет. Все сроки годности давно прошли.

Стейнмарк ничего не ответил и, положив коробку на стол, внимательно ее оглядел.

— При внешнем осмотре повреждений упаковки не обнаружено, — произнес он официальным тоном полицейского, описывающего место преступления, — за исключением царапины в правом верхнем углу, нанесенной чем-то острым, возможно сколотой сосулькой. И вот что я заметил, — повернулся к Гронтски Боб, как будто забыв про бутерброды, — все четыре раза на стоянке в непосредственной близости от «Айк-Металл» находились промысловые суда.

— Какие? — уточнил Ник Гронтски.

— Увы, совершенно разные.

— А-а… — разочарованно протянул лейтенант и достал из помятой пачки очередную сигарету.

— Но, — продолжил Стейнмарк, — кроме промысловых судов именно в дни пропажи проституток на рейде находился…

— Не тяни, сволочь, — возмутился лейтенант.

— Главный Арбитр.

Возникла пауза, в течение которой Боб ожидал эмоциональных возражений Гронтски, но лейтенанту хотелось опровергнуть домыслы заместителя цивилизованно.

Наконец лейтенант Гронтски сказал:

–

— Если это факт, то это мертвый факт. Его никак нельзя использовать.