Прозвучала новая команда, и «рейдеры» начали расходиться в стороны. Едва они покинули поле боя, по укреплениям противника ударили линейные крейсеры полковника Уотсона. Они достойно продержались несколько минут, но были вынуждены отойти, когда из-за спин «стопгвардов» по ним ударили гравитационные орудия устаревших крейсеров Побитые линкоры пошли к ремонтным базам, а им на смену уже выдвигались ракетные крейсеры и торпедоносцы.

Тысячи тяжелых снарядов покинули свои направляющие и устремились к целям. Им навстречу полетели зенитные ракеты, однако атакующая волна была мощнее. Она ударила по «стопгвардам» и нескольким наиболее близко стоявшим судам.

В линии вражеских укреплений появились первые бреши. Их тотчас закрывали крейсеры, однако было понятно, что противнику оставалось только подороже продать свою жизнь.

— Мы можем предложить им сдаться? — спросил император у адмирала.

— Вряд ли они примут наше предложение, Ваше Величество. Посмотрите, подбитые укрепления отключаются от энергии и передают ее другим. Таким образом — чем меньше их будет, тем менее уязвимыми будут остающиеся «стопгварды». Нет, Ваше Величество, они не сдадутся — я узнаю почерк артиллеристов Ордена Масе.

— И почему нам достаются лучшие враги?

— Лучшие враги, Ваше Величество, достаются лучшим завоевателям, — серьезно заметил Саид-Шах и, нагнувшись к микрофону, скомандовал:

— Тяжелые корабли назад. Генералы Алистер и Ямамото, пусть теперь их поклюют ваши воробушки.

Раскрылись бронированные корпуса авиаматок, и целые рои «сарацинов», «эскортеров», «фаердогов» и штурмовиков «маэстро» устремились к «стопгвардам». Они обрушились на противника, как стая пираний.

Перископы, датчики, кабеля, антенны и радиомачты — все измельчалось авиационными пушками и ракетами малого калибра. Сделав свое дело и потеряв седьмую часть состава, малая авиация вернулась на авианосцы.

Вперед снова вышли ракетные крейсеры и выпустили очередную волну реактивных снарядов.

После атаки малых судов, «стоигварды» вяло перехватывали ракеты, и почти все они благополучно добирались до укреплений. Появились новые бреши, но в этот момент крейсеры противника неожиданно устремились в атаку и вломились в гущу построений имперского флота.

Адмирал Саид-Шах ожидал и такого маневра. По его приказу «рейдеры» снова атаковали оставшиеся без прикрытия «стопгварды», и те начали нести серьезные потери. Прикрывающие их крейсеры были вынужден вернуться, довольствуясь несколькими уничтоженными эсминцами и пробитым бортом авианосца «Фрина». Им вдогонку тотчас были посланы отряд «суперэскортеров» майора Сайгона и вся малая авиация.

Теряя последние прицельные устройства и средства связи, крейсеры стали уходить под прикрытие стационарных батарей, расположенных на спутниках Крыма, Моторолле и Партизане.

Едва «суперэскортеры» приблизились, батареи открыли шквальный огонь, и отряд майора Сайгона начал отступать.

А в это время на поредевшие ряды «стопгвардов» были брошены более тысячи тяжелых судов. Без помощи крейсеров «стопгварды» продержались не более четверти часа и стали разваливаться на куски, открывая дорогу к планетам Ученого Дома.

— Генерал Йорк, атакуйте стационарные батареи на спутниках Крыма, — отдал приказ адмирал Сайд-Шах.

— Есть, сэр, — ответил Джарвис Йорк, и три сотни орбитальных бомбардировщиков «трайдент» пошли к Моторолле и Партизану. Прикрывая бомбардировщики, с батареями завязали дуэль крейсеры. Волна бомбардировщиков сбросила бомбы на Мотороллу и пошла к Партизану, однако артиллеристы Партизана не повторили ошибку своих коллег и, не обращая внимания на обстрел с тяжелых кораблей, сосредоточили огонь на беззащитных «трайдентах». Бомбардировщики начали гореть, и в бой были снова брошены истребители и штурмовики.

Их яростная атака мешала вести прицельный огонь, и кобальтовые бомбы благополучно легли на укрепления Партизана. Батареи замолчали. Адмирал Саид-Шах отдал флоту приказ пересечь границу Ученого Дома.

61

Сержант Ливерпуль прошелся вдоль рядов солдат и остановился возле тех, кто только поступил на службу.

Ободряюще похлопав их по плечам, он начал рассказывать им одну из своих многочисленных историй.

— Ишь заботится… — кивнул в сторону сержанта ветеран Тео Лазарус.

— Заботься не заботься, а если повезут на Зиги-Боб — пиши пропало, — угрюмо отозвался капрал Рональд Кришпер. — Первые два транспорта собьют ракетами, — начал перечислять он, — еще три сожгут при высадке, и следующие десять полягут при удержании плацдарма. И только из последующих транспортов кому-то удастся выжить.

— Ну так же нельзя, Рон, — упрекнул его Тео. — Ты, как зубная боль, ноешь и ноешь. С таким настроением не воюют.

— Он не из-за войны скрипит, — пояснил еще один ветеран, Оноре Тоцци, — у него собака дома сдохла. Вот он и горюет. Для него собака важнее человека.

— Эх… — горестно покачал головой капрал, — это же не собака была, а золото. Бывают такие собаки, что лучше всякого человека.

— Нет, — снова возразил Оноре Тоцци, — бывают такие люди, которым лучше общаться только с собаками. Других людей они просто не переносят.