Читаем Движимые полностью

— Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться. — Он натянуто улыбается, наклоняется и целует кончик моего носа. — Кроме того, я подумал, что мальчикам это тоже понравится.

— Уверена, так и будет, — говорю я ему. — Мне нужно взять сумочку. — Собираюсь отправиться в комнату персонала, когда слышу, как из противоположной части дома Зандер зовет меня по имени. Останавливаюсь, широкая улыбка расплывается по моему лицу, слыша, как он называет мое имя, как и все другие дети в доме. Это наполняет мое сердце счастьем. — Что случилось, Занд? — спрашиваю я.

— Ботинок. — Это всего лишь одно слово. Но это слово. И он действительно общается, так что это делает его еще лучше. Широко улыбаюсь, и Колтон улыбается вслед за мной в знак понимания.

— Иди бери сумочку, — говорит он мне. — Я пойду и помогу ему.

— Уверен? — спрашиваю я, но он уже поворачивает за угол гостиной.

Собираю вещи, запираю заднюю дверь и готовлюсь уходить. Когда иду по коридору, слышу шепот голосов. Делаю несколько шагов, а затем останавливаюсь, понимая, что Колтон и Зандер разговаривают о прошлой ночи.

Знаю, я не должна подслушивать, должна уйти и оставить их наедине, но мое любопытство задето. И когда я слышу, как Колтон говорит: «Знаешь, мне тоже снились очень плохие сны, Зандер», понимаю, что никуда не уйду.

Я не вижу их, но у меня такое чувство, что Зандер каким-то образом признает слова Колтона, потому что тот продолжает.

— Когда я был маленьким, со мной тоже случались очень плохие вещи. И раньше мне было страшно. Очень страшно. — Слышу вздох Колтона и какое-то ерзанье. — И когда мне очень страшно, знаешь, что я говорю, чтобы попытаться не быть таким напуганным? Я повторяю у себя в голове: Человек-Паук. Бэтмен. Супермен. Железный человек. Я говорю это снова и снова. И знаешь, что? Если зажмурить глаза очень, очень сильно — вот так — это поможет.

Стою в коридоре. Мое сердце тает, когда я слушаю человека, который настолько сломлен, что поклялся никогда не заводить детей, но настолько невероятен с ними в общении. Особенно с теми, кто сломлен. Теми, кто нуждается в нем больше всего. Теми, кого он понимает лучше всех. Чувствую призрачную боль в животе и отбрасываю в сторону мысли о том, чего не может быть. У меня. И с ним.

Затем лучший звук на свет вытаскивает меня из чувства жалости к себе. Он краток, но это смех, который согревает меня изнутри. Хотелось бы мне видеть, что делает Колтон, чтобы рассмешить его. Какой барьер он рушит, чтобы добыть этот звук из Зандера.

— Знаешь, что? Открою тебе еще один секрет… даже сейчас — даже будучи взрослым — когда мне снится плохой сон или я очень боюсь, я все равно это говорю. Клянусь…

Колтон смеется, и я делаю шаг вперед к открытой двери. И от того, что я вижу у меня перехватывает дыхание. Колтон сидит на кровати, а Зандер сидит ко мне боком на его коленях и благоговейно на него смотрит. С нежной улыбкой на губах. На долю секунды Колтон поднимает взгляд, замечая меня, его ласковая улыбка становится шире, а затем он поворачивается обратно, чтобы сосредоточиться на Зандере.

— И это по-прежнему помогает. Теперь, готов проехаться на карте и обогнать меня?

Зандер смотрит на меня и широко улыбается.

— Хорошо, тогда забирайся в фургон! — говорю я ему. Он оглядывается на Колтона и кивает головой, прежде чем вскочить и побежать к входной двери.

Мгновение Колтон сидит на месте, и мы просто смотрим друг на друга. Молчаливый обмен, который говорит ему, что я все слышала и он этому рад. Этот обмен взглядами — наблюдая за ним с Зандером — разбивает защитную стену вокруг моего сердца на миллион кусочков и из ее трещин просачивается любовь. Качаю головой, чтобы очистить ее от всего, что мне хочется ему сказать в этот момент, и вместо этого протягиваю ему руку.

Он медленно поднимается с полуулыбкой на губах.

— Пойдем. — Он берет меня за руку и дергает на себя. — Как думаешь, сможешь выиграть у меня в гонке?

— Знаю, что могу оставить тебя без штанов, — отвечаю я с намеком.

Он смеется над моими словами.

— Как бы мне ни нравился ход твоих мыслей, Рай, мы будем на публике.

Отпускаю его руку и обнимаю за талию, желая почувствовать его тело. Теперь мне нужно ощутить себя ближе к нему. Он смеется над моим внезапным штурмом.

— Думала, развратничать на людях заводит тебя, — шепчу я ему на ухо.

— Господи Иисусе, женщина — стонет он. — Ты знаешь, что сказать, чтобы у меня встал.

Целую его прямо под челюсть.

— Знаю. Жаль, что мы будем окружены семью маленькими мальчиками, которые ловят каждое твое слово, иначе я бы позволила тебе утолить жажду, которая, похоже, мною владеет.

— Боже, ты просто дразнилка для члена, — смеется он, когда мы выходим из дома. Он отпускает меня, чтобы я могла запереть входную дверь, полный желания взгляд затуманивает его взор, когда он смотрит на меня.