Читаем Движимые полностью

— Ладно, ладно, я поняла, — победно кричит она. — Думаю, что… м-м-м… Думаю, что ты охренеть как его напугала, Райли!

Запрокидываю голову и истерически смеюсь. Пьяная Хэдди — значит испорченная Хэдди.

— Очень проницательно, Хэд!

— Стой, стой, стой! — она поднимает руки вверх, и, к счастью, вино не выплескивается через край. — Я имею в виду, из того, что ты мне рассказала, ты открылась ему, вы разговаривали о всяком таком, с воскресенья он трахнул тебя в семи позах…

При ее последних словах приходится сдерживаться, прежде чем успеть прыснуть вином.

— Господи Иисусе, Хэдди!

— Но это ведь так! — кричит она на меня, словно я тупица, удерживая мой взгляд, пока я не киваю головой, соглашаясь. — Как бы то ни было, возвращаясь к тому, что я говорила… Вы, ребята, флиртовали, веселились, были серьезны и отлично провели время. Он выяснил, что ему нравится, когда ты в его доме. Понял, что рядом с тобой чувствует себя в своей тарелке. А потом пришел его отец. То, что кто-то другой увидел тебя там… с ним… вернуло его к реальности. Все это, вероятно, испугало Мистера Случайные Связи, Райли!

Смотрю на нее поверх своего бокала, подтягивая колени к груди. Ее слова звучат для меня правдиво, но они не рассеивают боль, которую я чувствую. Боль, которую успокоит только его утверждение. Мне нужно лучше ограждать свое сердце и больше его притормаживать. Нельзя предоставлять ему столько свободы.

— Боже, — стону я, кладя голову на спинку дивана. — Не из-за чего в жизни я не была так нерешительна, как я из-за него. Я схожу с ума, сидя здесь и ноя, как одна из тех девиц, которыми поклялась никогда не быть. Тех, над которыми мы смеемся. — Я вздыхаю. — Пристрелите меня сейчас же!

Хэдди хихикает.

— Ты в полном замешательстве, когда дело касается его. Черт, да вы двое еще те гребаные задачки.

Продолжаю смотреть в потолок, выражая свое согласие уклончивым ворчанием с непрошенным мнением Хэдди, прежде чем поднимаю голову и смотрю на нее.

— Ты, вероятно, права в том, что он напуган, — размышляю я, делая глоток и осушая бокал, — но, честно говоря, он с самого начала сказал, что не может дать мне больше.

— Да пошла эта честность! — кричит она, решительно поднимая средний палец.

Громко смеюсь.

— Знаю, но это моя чертова вина, что влюби…

— Я так и знала! — она вскакивает, указывая на меня пальцем. Закрываю глаза и качаю головой, проклиная себя за то, что проговорилась. — Черт, мне нужно еще вина после такого откровения! — она начинает проходить мимо меня, а затем отступает, чтобы посмотреть мне в глаза. — Послушай, Рай, ты плакала из-за этого? Из-за него?

Ой-ой! У нее на лице выражение «Я собираюсь докопаться до сути». Я смотрю на нее и моего молчания достаточно для ответа.

— Слушай. Я знаю, он выглядит как чертов Адонис и, вероятно, трахается как жеребец, но, милая, если он тот, кого ты хочешь, тогда пришло время заставить его немного попотеть.

Я фыркаю.

— Легко тебе говорить. Ты давно играешь в эти игры, а я понятия не имею, что делать.

— Поменяйся с ним ролями. Ты показала ему, что значит жить, когда ты рядом… теперь, когда ты ему нравишься, ты должна показать, каково это, когда тебя нет. Дай ему понять, что каждый твой вздох или мысль, не о нем — даже если это чертовски убивает тебя. — Она садится на подлокотник стула и смотрит на меня. — Слушай, Рай, каждый парень хочет быть, как он, и каждая девушка хочет его трахнуть. Он привык, что его желают. Привык, что его преследуют. Ты должна вести себя так, как в начале — до того, как влюбилась в ублюдка — и позволить ему преследовать тебя. — Смотрю на нее, качая головой на ее откровенность. Она наклоняет голову и шевелит губами, пока думает. — Знаю, он заставил тебя плакать, но стоит ли он этого, Райли? Я имею в виду стоит ли на самом деле?

Смотрю на нее, у меня в глазах стоят слезы, и киваю головой.

— Да, Хэдди, стоит. Он… в нем есть оборотная сторона, прямо противоположная угрюмому плохишу-плейбою, каким рисуют его СМИ. Он искренний и милый. Хочу сказать, это больше, чем просто секс. — Пожимаю плечами, улыбка подрагивает в уголках моих губ, когда Хэдди выгибает бровь. — И да, он действительно очень хорош…

— Я так и знала! — кричит она и указывает на меня пальцем. — Ты что-то от меня скрываешь!

— Заткнись! — кричу я в ответ, хихикая вместе с ней. Она стоит, немного покачиваясь, прежде чем схватить мой пустой бокал.

— Давай, выкладывай все подробности старой деве. Как его австралийский поцелуй? Сколько раз он заставил тебя кончить, когда ты была у него дома?

Я густо краснею, обожая и ненавидя ее одновременно.

— Австралийский поцелуй? Какого черта ты несешь?

Она порочно смеется с озорным блеском в глазах.