— Спасибо, — шепчет он мне, и на секунду, я вижу вспышку в его глазах. Облегчение. И мне интересно, это потому, что он рад, что я выбрала пит-стоп вместо договоренности или потому, что он уходит прямо сейчас, чтобы никто на него не давил.

— М-м-м, — это все, на что я способна, слезы комом стоят в горле.

Колтон наклоняется вперед, и я на мгновение закрываю глаза, когда он касается благоговейным поцелуем моего носа.

— Спасибо за прошлую ночь. За утро. За это. — Я просто киваю головой, не доверяя своему голосу, он проводит ладонью по всей длине моей руки и сжимает ее. Слегка отступает, его глаза прикованы ко мне. — Я позвоню тебе, хорошо?

Я лишь снова киваю ему головой. Он позвонит мне? Когда? В течение нескольких дней? Нескольких недель? Никогда? Он наклоняется вперед и целует меня в щеку.

— Пока, Рай.

— Пока, — говорю я, едва слышным шепотом. Он сжимает мою руку еще раз, прежде чем повернуться спиной и уйти по дорожке. Гордость за маленький шаг, который он сделал сегодня, окрашенный вспышкой страха, наполняет меня, когда я смотрю, как он садится в Range Rover, выруливает с подъездной дорожки, пока не скрывается из поля моего зрения.

Качаю головой и вздыхаю. Тейлор Свифт определенно права. Любить Колтона — словно сидеть за рулем Мазератти, несущегося в тупик. И от того, что он только что мне сказал, у меня такое чувство, что я с размаху туда врезалась.

<p>ГЛАВА 3</p>

Последние пару дней мы с Хэдди походили на корабли, пересекающиеся по вечерам, но ей было ужасно любопытно по поводу моих загадочных замечаний о моей ночи с Колтоном. Я до сих пор чертовски смущена тем, что произошло между отъездом из дома Колтона и событиями на крыльце. Две разные атмосферы оставили меня в замешательстве, унылом настроении и отчаянии увидеть его снова, понять, было ли реальным то, что, я думала, возникло между нами, или я это себе вообразила. В то же время, я зла и обижена, сердце болит от того, чего я так сильно хочу, чтобы было, но боюсь, никогда не будет. Я много думала и анализировала каждую секунду нашего возвращения домой, и единственный вывод, к которому я пришла — наша связь нервирует его. Что моя готовность вернуться, когда все остальные убежали бы, его пугает. И даже зная это, последние несколько дней были тревожными. Я проронила несколько слезинок над своими сомнениями, и «Matchbox Twenty» был на повторе на iPod. Еще помогло, что у меня есть работа, где я должна отрабатывать двадцатичетырехчасовые смены, чтобы занять свое время.

Делаю глоток диетической колы, подпеваю «Глупому мальчишке», и заканчиваю добавлять ингредиенты в салат, когда слышу, как хлопает входная дверь. Не могу бороться с улыбкой, которая расплывается на моих губах, когда понимаю, как сильно скучала по Хэдди эти последние несколько дней. Она была так занята работой над проектами для нового клиента, которого «PRX» пытался заполучить, что, по сути, спала в офисе.

— Боже мой, я скучала по тебе, глупая девчонка! — объявляет она, как только входит в кухню, и заключает меня в согревающие душу объятия.

— Знаю. — Вручаю ей бокал вина. — Ужин почти готов. Иди переоденься и тащи свою задницу сюда, чтобы мы могли наверстать упущенное.

— И тебе лучше не сдерживаться, — предупреждает она одним из своих фирменных выражений, прежде чем покинуть кухню.

Ужин съеден, и, кажется, это наша вторая или третья бутылка вина. Тот факт, что я потеряла счет, говорит о том, что мне было необходимо расслабиться и рассказать все Хэдди. Ее несдержанная реакция на мой повтор событий, заставила меня задыхаться от смеха.

«Мне остаться» тихонько доносится из динамиков, Хэдди откидывается на спинку стула позади себя и вытягивает ноги на пол. У нее идеально ухоженные ногти ярко-розового цвета.

— Итак, ты не разговаривала с ним с тех пор?

— Нет. Он писал мне пару раз, но я отвечала односложно. — Пожимаю плечами, не имея более ясного представления после своего рассказа. — Думаю, возможно, он догадывается, что мне больно, но не спрашивает.

Хэдди громко фыркает.

— Брось, Рай, он же парень! Что, во-первых, означает, что он и понятия не имеет, а во-вторых, он не собирается спрашивать, даже если думает, что ты злишься.

— Верно, — признаю я, хихикая. Аура грусти, окружавшая меня последние несколько дней, исчезает вместе со смехом.

— Но это не оправдание тому, что он засранец, — громко говорит она, поднимая бокал.

— Я бы не назвала его засранцем, — спорю я, молча наказывая себя за защиту того, кто ответственен за мою нынешнюю растерянность и жалкое состояние. Хэдди только приподнимает бровь, с вкрадчивой ухмылкой на лице. — Я имею в виду, это ведь я сказала ему взять пит-стоп, если ему нужно разобраться с чем-то, а не отталкивать меня. Я просто не понимаю, как в одну минуту он целует меня, а в следующую просит о таком.

— Дай минутку подумать, — говорит она с удивленным выражением на лице. — У меня в голове слегка помутилось от всего этого вина.

Я хихикаю от решительного взгляда на ее лице, когда она пытается со всем разобраться.