Читаем Движимые полностью

— Я не на твоем месте, Рай. Я не могу сказать тебе, что делать — что чувствовать — все, что я могу сказать — это прислушайся к интуиции. — Она вздыхает. — Женщины — злобные сучки, а мужчины — сбивающие с толку ублюдки, тебе просто нужно определиться, кому из двух ты доверяешь больше.

— Черт! — стону я, чувствуя себя менее решительно, чем в начале нашего разговора.

— Люблю тебя, Рай.

— И я тебя, Хэд.

Отключаюсь и еще немного прогуливаюсь вдоль края поля для гольфа, думая о словах Хэдди и ее небольшом совете. Блуждаю по территории курорта, пытаясь перестать думать, но мне это не удается. Прохожу мимо одного из коктейль-баров отеля и, что непривычно для меня, заворачиваю в него и занимаю место возле стойки. Бар не слишком оживленный, но ни в коем случае и не тихий. И стойка, и многочисленные столы заполнены посетителями, некоторые сидят одни, некоторые в парах.

Только когда сажусь, понимаю, как сильно болят стопы от каблуков и моего бесцельного блуждания. Смотрю на часы на стене и поражаюсь, что прошло уже больше двух часов.

Откидываюсь на спинку стула и качаю головой, вспоминая цепь событий, обрушившихся на меня, как при лобовом столкновении. Заказываю выпивку и делаю большой глоток из соломинки, когда мое внимание переключается на телевизор в правом от меня углу. Конечно, канал показывает что-то, имеющее отношение к завтрашней гонке — весь город был перекроен под дорожный трек, — поэтому я могу понять, почему телевизор на него настроен. К несчастью для меня, в программе группа мужчин обсуждает одного Колтона Донавана и разбирает основные моменты его прошлогодних заездов. На экране мелькают изображения автомобиля номер тринадцать с различных мест соревнований. Клянусь, я не смогу сбежать от него, куда бы ни пошла.

Не задумываясь, наклоняюсь вперед, когда слышу, как дикторы упоминают имя Колтона.

— Что же, Ли, кажется, на этой неделе Донаван зажжет трек, — говорит один из ведущих. — Он был таким целеустремленным, что на тренировках едва сбавлял скорость на поворотах.

— Очевидно, что в межсезонье он поработал над своими навыками, это ясно видно. Мне просто интересно, не слишком ли сильно он мчится. Подходя к делу со стратегией, слишком агрессивной для завтрашней гонки, — замечает другой ведущий. — Вероятно, он чересчур сильно рискует. Он ведет автомобиль явно как отвергнутый мужчина.

Другой комментатор смеется, а я лишь закатываю глаза от этих слов.

— Если завтра он пройдет круг, как сегодня, то побьет рекорд.

На экране появляется портрет Колтона, а затем повтор самых ярких моментов гонки. «До конца жизни» в исполнении Ludacris играет фоном во время видео эпизодов с тестовыми заездами Колтона, а я качаю головой, потому что не могла бы придумать более подходящей песни.

Тяжело вздыхаю и делаю еще один глоток через соломинку, отводя глаза от его лица на экране телевизора, к которому так и притягивает взгляд.

— Тяжелый день?

Поворачиваюсь на голос мужчины, сидящего слева от меня. Я не в настроении для компании, но, когда вижу полные сострадания шоколадно-карие глаза на довольно красивом лице, знаю, что не смогу быть грубой.

— Что-то в этом роде, — бормочу я с легкой улыбкой, прежде чем вернуться к своему напитку, просто желая, чтобы меня оставили в покое. Нервничая, начинаю разрывать салфетку на крошечные кусочки. — Еще один, пожалуйста. — Обращаюсь я к бармену, когда она проходит мимо.

— Позвольте мне, — говорит мужчина рядом со мной.

Снова смотрю на него.

— В этом нет необходимости.

— Пожалуйста, я настаиваю, — говорит он бармену, двигая свою карту по стойке, чтобы открыть счет, и это приносит мне легкое неудобство, поскольку я не планирую находиться здесь так долго.

Снова смотрю на него. Отмечаю ухоженный вид и опрятную одежду, но возвращаюсь к его глазам. Вижу в них лишь доброту.

— Спасибо. — Я пожимаю плечами.

— Паркер, — говорит он, протягивая руку.

— Райли, — отвечаю я, пожимая ему руку.

— Вы здесь по работе или на отдыхе?

Тихо смеюсь.

— По работе. Вы?

— На самом деле, и то, и другое. С нетерпением жду завтрашней гонки.

— Хм-м-м, — все, что мне удается произнести, пока я сосредоточенно кромсаю салфетку. Понимаю, что веду себя грубо, но я действительно не в настроении вести вежливый разговор с кем-то, кто, возможно, хочет больше, чем просто выпить и поболтать в баре. — Простите, — извиняюсь я, — сейчас я не очень подходящая компания.

— Все в порядке, — говорит он задумчиво. — Кем бы он ни был… он счастливчик.

Смотрю на него.

— Настолько очевидно, да?

— Такое мы уже проходили — посмеивается он и делает большой глоток пива. — Единственное, что я скажу, должно быть этот мужчина идиот, раз готов без боя позволить вам уйти.

— Спасибо, — сдаюсь я, и впервые с нашей встречи, на моем лице появляется улыбка.

— Вау! Вот и улыбка, — поддразнивает он, — и красивая!