Читаем Движимые полностью

— Шейн пригласил меня на свой день рождения. — Он пожимает плечами, убирая ладонь с моего предплечья и засовывая обе руки глубоко в карманы джинсов. — Я не мог подвести его только потому, что ты отказываешься меня видеть.

Что я могу на это сказать? Как я могу злиться на него за то, что он здесь, когда он пришел ради одного из мальчиков?

— И потому что… — он проводит рукой по волосам и отступает назад, пытаясь понять, что сказать дальше. Он громко вздыхает и собирается снова заговорить, когда в дом врывается Шейн.

— Мы собираемся… открыть сейчас подарки, — заканчивает он, переводя взгляд с меня на Колтона, его брови хмурятся в неуверенности, когда он пытается понять, что происходит между нами двумя.

Глубоко вдыхаю; рада быть спасенной, так как не думаю, что уже решила, что делать. Сердце говорит мне, что я хочу его выслушать, понять, что произошло, и выяснить, куда двигаться дальше. Но мой разум, мой разум говорит: «Кря».

— Подарки! — повторяю я, выходя из кухни, и иду мимо Колтона, не обращая внимания на его слова.

Волнение Шейна более чем заразительно для нас, сторонних наблюдателей, когда он открывает свои подарки. Его глаза полны волнения, на лице улыбка подростка, который чувствует себя любимым. Стою с краю толпы, наблюдая за происходящим и размышляя о том, какую замечательную работу мы проделываем с этими ребятами. Странно, как иногда на вас снисходит озарение, и прямо сейчас один из тех моментов. Прислоняюсь к балке, поддерживающей крышу патио, Шейн берет свой последний подарок и встряхивает его, малыши выкрикивают предположения о том, что это может быть.

Это плоская прямоугольная коробочка, которую я раньше не видел на столе, и я шагаю ближе, чтобы посмотреть, что это такое, мое любопытство берет верх. Шейн срывает бумагу, и когда открывает коробочку, оттуда выскальзывает открытка. Он переворачивает ее и, когда не видит никакой надписи, пожимает плечами и открывает ее. Наблюдаю, как его глаза расширяются, а губы раскрываются, когда он читает слова, написанные внутри. Его голова вскидывается вверх, и он шарит взглядом по толпе гостей, чтобы встретиться глазами с Колтоном.

— Серьезно? — спрашивает он недоверчиво.

Мне любопытно, что написано на карточке, и мой взгляд фокусируется на Колтоне, застенчивая улыбка распространяется по его губам, и он качает головой:

— Серьезно, Шейн.

— Без балды?

— Шейн! — предупреждающе одергивает его Дэйн, и щеки Шейна краснеют от замечания.

Колтон громко смеется.

— Без. Если будешь хорошо учиться. Обещаю.

Все еще озадаченная тем, о чем они говорят, выхожу из тени и подхожу к Шейну. Он протягивает мне открытку. Это типичная открытка на день рождения, но от почерка внутри у меня замирает сердце.

С Днем Рождения, Шейн! Что я помню больше всего о 16-летнем возрасте, так это об отчаянном желании научиться водить… так что эта карта дает тебе право на уроки вождения — со мной. (Я выбираю машину… и никакого Астона). Всего хорошего, приятель. — Колтон

Смотрю вниз на Шейна, который все еще, кажется, не может поверить, что знаменитый гонщик предложил стать его инструктором по вождению. И я вижу в его глазах самоуважение, которое Колтон преподнес ему в этом даре, и сдерживаю слезы, обжигающие мне горло. Он не предлагает ему что-то материальное, что может легко купить, а дает Шейну кое-что гораздо более ценное — время. С тем, кем можно восхищаться. С кем можно провести время. Колтон так хорошо понимает этих мальчиков и то, что им в определенное время нужно, и все же не может осознать, что нужно мне и что я чувствую по поводу того, с чем мне пришлось столкнуться.

Шейн встает, подходит к Колтону и пожимает ему руку, благодаря, прежде чем передать всем открытку, показывая, что там сказано. Отвожу взгляд от Шейна и вижу, как Колтон молча наблюдает за мной. Я лишь тихонько качаю головой, пытаясь выразить ему свою признательность за хорошо продуманный подарок. Он удерживает мой взгляд, медленно подходя ко мне. Я в нерешительности закусываю нижнюю губу. Мое тело переполнено бурей эмоций, а я просто не знаю, что делать дальше.

Колтон кладет руку мне на поясницу, от этого прикосновения мои нервные окончания пускаются в пляс еще сильнее, чем раньше. Его фирменный аромат окутывает меня, и я инстинктивно приоткрываю губы, страстно желая ощутить его вкус, по которому так скучала.

Он наклоняется ко мне и спрашивает во второй раз за вечер:

— Мы можем поговорить? — Его хриплый голос наполняет мои уши, а тепло дыхания овевает щеку.

Отступаю от него, мне нужно расстояние, чтобы сохранять голову ясной.

— Эм… не думаю, что это хорошая идея… Дом — не лучшее место для… — я путаюсь в словах.