Читаем Движимые полностью

— Кто-то не получил записку, — шепчет Дэйн мне на ухо, когда Остин направляется к Рикки помочь с чем-то.

— Что?

— Бэйли, кажется, не получила записку, что Колтон снят с продажи.

— Она может забрать его себе — фыркаю я, закатывая глаза, когда вижу, как он бросает на меня еще один взгляд. Дэйн странно на меня смотрит, и я понимаю, что позволила нашему непродолжительному расставанию всплыть наружу. Я намеренно держала все в секрете, не желая, чтобы кто-нибудь в компании узнал, что мы с Колтоном не в ладах, чтобы это не дошло до Тедди. Это действительно было легко, так как я в любом случае никогда не говорила об этом; скорее просто позволяла бродить слухам, не подтверждая или не отрицая их.

— Ой-ой — Дэйн ухмыляется, всегда готовый для пикантных сплетен. — Похоже в раю не все гладко.

— «Рай» — определенно не то слово, которое я бы использовала для описания этого, — бормочу я, не в силах оторвать глаз от Колтона. — Попробуй «тонущий корабль без спасательных средств и с кучей дерьма».

— У всех есть проблемы, дорогая. Жаль, что он не играет за мою команду, потому что я определенно мог бы позаботиться о любых мамочкиных проблемах, которые у него могут быть, убедившись, что он позаботится о большой папочкиной проблеме, если понимаешь, о чем я. — Он игриво двигает бровями.

— Фу, как грубо! — хлопаю его по плечу, но смеюсь. Ничего не могу с собой поделать. Это первый хороший смех за несколько недель, и мне приятно просто расслабиться.

— У меня такое чувство, что в Сент-Питерсберге прогремит фейерверк, хотя до четвертого июля еще далеко — хихикает Дэйн.

У меня тяжелый случай приступа хохота и мой катарсис из-за подавленного состояния происходит в странное время, и несколько мальчиков смотрят на меня так, словно я рехнулась.

— Ладно… давайте, ребята, — говорю я, стараясь сдержать смех, — пора разрезать торт.

Все собираются вокруг стола, Шейн сидит перед тортом, пока мы зажигаем свечи и поем ему песню. Его лицо наполнено волнением, он закрывает глаза, чтобы загадать желание, и мне интересно, о чем он мечтает. Торт разрезан, и каждый наслаждается своим кусочком, поэтому я проскальзываю в дом, чтобы унести мороженое обратно в морозилку и помыть нож. Закрываю дверцу холодильника и подпрыгиваю как ошпаренная, видя Колтона, стоящего на кухне.

— Кто этот британец?

— Иисусе! Ты меня напугал!

Держу руку на ручке холодильника, не зная, что делать, мы просто смотрим друг на друга. За последние пару недель мне несколько раз хотелось перемотать время назад и вернуть те три маленьких слова, которые я сказала, но сейчас я понимаю, что в этот момент, когда он стоит передо мной такой мучительно красивый телом и душой, не думаю, что я бы это сделала. Я действительно любила его. И все еще люблю. И ему было нужно, чтобы кто-то сказал ему эти слова, чтобы в определенный момент в будущем он смог оглянуться назад и принять тот факт, что он достоин такой любви. Я просто не знаю, готова ли я остаться и принять боль, которую, уверена, он причинит человеку, готовому отстаивать подобную идею.

— Прости — ухмыляется он вполсилы, но улыбка не касается его глаз. Скорее я чувствую его раздражение и нетерпение. — Кто он такой? — требует он снова, и теперь его раздражение скрыть невозможно. — Ты с ним, потому что вы выглядели мило? Ты на редкость быстро все забыла, Райли.

Каждая частица меня, испытавшая облегчение, видя его здесь сегодня, теперь ощетинивается от раздражения. Какого черта? Он думает, что может прийти сюда и обвинять меня в том, что я завела парня? Если он думал, что это правильный способ начать наш разговор, то глубоко ошибался.

— Серьезно, Колтон? — я закатываю глаза, используя словечко Шейна, не желая иметь дело или тратить время на то, чтобы успокоить уязвимое эго Колтона. Когда он просто стоит и смотрит на меня, я смягчаюсь ради того, чтобы не устраивать сцену, несмотря на приступ ревности альфа-самца. — Он наш консультант — говорю я с раздражением.

Он наклоняет голову и смотрит на меня, мышца пульсирует на его челюсти, глаза пронзают насквозь.

— Ты трахалась с ним?

— Это не твое собачье дело — насмехаюсь я над ним, во мне разгорается гнев, я пытаюсь проскользнуть мимо него.

Он протягивает руку и хватает меня за предплечье, удерживая на месте, так что мое плечо касается середины его груди. Плечом чувствую быстрое биение его сердца и слышу его неровное дыхание, смотрю прямо перед собой.

— Все, что касается тебя — это мое дело, Райли. — Презрительное фырканье — мой единственный ответ. — Так трахалась?

— Лицемер. В отличие от тебя, Ас, у меня нет привычки трахать того, кто работает на меня. — Поднимаю подбородок и смотрю ему в глаза, чтобы он увидел гнев, боль и неповиновение, переполняющие меня. Гримаса на его мужественном лице, дает мне понять, что я донесла свою мысль. Мы просто стоим и смотрим друг на друга. — Зачем ты здесь, Колтон? — в конце концов, спрашиваю я со смирением.