Мой разум заполняется множеством предупреждающих сигналов, которые тот мне посылает. «Я запрограммирован на это, Райли. Я намеренно причиню тебе боль, чтобы доказать, что могу. Чтобы доказать, что независимо от последствий ты не останешься. Чтобы доказать, что я могу контролировать ситуацию».

Не помню, как поворачиваю руль машины в том направлении, но, прежде чем я это понимаю, по памяти сворачиваю на его улицу. Слезы текут по моим щекам, когда я крепко сжимаю руль. Потребность знать перевешивает мучительную боль от признания того, чего боится мой разум. Из-за чего так беспокойно на сердце. Что уже прекрасно понимает мой разум.

Подъезжаю к обочине, с облегчением вздыхаю, когда вижу, что возле дома нет ни одной машины Колтона. Но потом вижу дверь гаража и думаю, может она внутри. Я должна знать. Мне нужно.

Убираю волосы с лица и делаю глубокий вдох, прежде чем выскользнуть из машины. На слабеющих ногах поднимаюсь по тропинке во двор, вымощенный булыжником. Мое сердце колотится так громко, что все, что я слышу — это его грохот, все, на чем я могу сосредоточиться, кроме того, чтобы говорить себе переставлять ноги.

<p>ГЛАВА 30</p>

Колтон

Моя гребаная голова. Стону, переворачиваясь на кровати. Хватит стучать в долбаные барабаны. Прошу. Кто-нибудь. Пристрелите меня.

Подсовываю подушку за голову, но чертова пульсация в висках продолжается. Желудок выделывает фортеля, и мне приходится сосредоточиться на том, чтобы не блевануть, потому что моя голова действительно не хочет, чтобы я пока вставал.

Боже правый! Что произошло прошлой ночью? Кусочки воспоминаний возвращаются ко мне. Бэкс заезжает за мной, чтобы вытащить из хандры по вуду-киске. Хандры, из которой я не уверен, что хочу, чтобы меня вытаскивали. Пьянка. Райли… желаю Райли. Нуждаюсь в Райли. Скучаю по Райли. Мы встречаемся с Тони в баре для подписания каких-то бумаг. Много гребаного алкоголя. Слишком много гребаного алкоголя, судя по моей голове.

Удовольствие, чтобы похоронить боль.

Изо всех сил пытаюсь пробиться сквозь туман в голове, чтобы вспомнить остальное. Яркие проблески среди тумана. Возвращаемся сюда. Дом на Пэлисейдс ближе, чем Малибу. Пью еще. Тони не комфортно в ее деловом костюме. Даю ей свою футболку. Стоя на кухне, гляжу на гребаный контейнер с сахарной ватой на столе. Воспоминания о ярмарке делают боль обжигающей.

— Ох, черт, — стону я, когда следующее воспоминание четко и ясно вспыхивает у меня в голове.

Сижу на диване. Бэкс, засранец, выглядит прекрасно, хотя пил со мной наравне, сидит в кресле напротив меня. Его ноги подняты, а голова откинута назад. Тони рядом со мной на диване. Протягиваю руку мимо нее к столику, чтобы взять свое пиво. Она тянется ко мне. Обнимает за шею. Ее рот на моих губах. Слишком много алкоголя и в груди по-прежнему пылает огонь желания. Мне так больно, потому что мне нужна Райли. Только Райли.

Удовольствие, чтобы похоронить боль.

Целую ее в ответ. На мгновение теряясь в ней. Пытаюсь избавиться от постоянной боли. Забыть, как чувствовать. Все неправильно. Так неправильно. Отталкиваю ее. Она не Райли.

Гляжу вверх и встречаю неодобрительный взгляд Бэкса.

Че-е-ерт! Стаскиваю себя с кровати и тут же съеживаюсь от грохота товарного поезда в голове. Добираюсь до ванной и на мгновение сгибаюсь над раковиной, изо всех сил пытаясь прийти в себя. Образы прошлой ночи продолжают мелькать. Гребаная Тони. Смотрю в зеркало и морщусь.

— Дерьмово выглядишь, Донаван, — бормочу я про себя. Налитые кровью глаза. Щетина больше похожая на бороду. Уставший. И опустошенный.

Райли. Фиалковые глаза умоляют меня. Нежная улыбка. Огромное сердце. Чертовски идеальна.

Я люблю тебя, Колтон.

Боже, я скучаю по ней. Она нужна мне. Я хочу ее.

Чищу зубы. Пытаюсь избавиться от привкуса алкоголя и отчаяния. Начинаю стаскивать с себя рубашку и нижнее белье — мне нужно избавиться от ощущения рук Тони. От меня пахнет ее духами. Мне позарез нужен душ. Только собираюсь включить воду, как слышу стук в дверь.

— Кто это, черт возьми? — ворчу я, прежде чем посмотреть на часы. Еще чертовски рано.

Рассеянно смотрю чего бы надеть, пытаясь прояснить туман в голове. Не могу найти свои вчерашние брюки. Куда, черт побери, я их положил? В отчаянии рывком открываю комод, хватаю первую попавшуюся пару джинсов и поспешно запихиваю в них ноги. Спешу вниз по лестнице, застегивая на ходу пуговицу, пытаясь понять, кто, черт возьми, у моей двери. Оглядываюсь и вижу Бэкса, лежащего в бессознательном состоянии на диване. Так тебе, засранец, и надо. Поднимаю глаза и вижу, как Тони на своих длинных ногах открывает дверь. Вид ее — в одной лишь футболке, вид ее ног — никак на меня не действует, как бывало раньше.