Читаем Двигатель торговли полностью

Тенникову даже пришла идея, а не провести ли, не афишируя, новое тестирование в «Г»-классе. Мало ли как на них пубертатный криз влияет, может, там еще не одна бомба притаилась у кого-то в мозгах. Тикает себе и тикает. Пока не жахнет, как сегодня.

Шлыков сразу понял, что его разоблачили, и поплелся за Тенниковым. Тот привел его к себе в кабинет и усадил на то же самое место, где несколько минут назад сидела Жанна.

— Как это вы?.. — промямлил Шлыков.

— Вопросы здесь задаю я, — веско сказал Тенников. — Выкладывай.

Подследственный выложил все. Князь Игорь лишь иногда направлял его, к примеру, заставил самого проболтаться о разговоре с Фархутдиновой. Шлыков, кажется, был даже рад этому допросу. Может, он первый раз получил возможность толком выговориться. Плохо пережевывая слова, Шлыков сотворил самое длинное изложение в своей жизни. Как запал на Жанну, как решил что-то с собой сделать, но не в смысле повеситься, а в смысле стать умнее. Как читал втихаря книги и даже стихи, стараясь хоть что-нибудь понять и запомнить, чтобы при случае ввернуть. Как ходил еще в августе на отработки по двум предметам и разговорился с техниками, а они как раз тогда развертывали трионные стены. Как помогал им, работая на подхвате. А потом влезал в терминал школьной библиотеки и разбирался в информации. Почему-то трионы показались ему роднее всего на свете. А программировать их — легче легкого. Надо только…

Но Тенников ничего не разобрал в путаных объяснениях этого Мартина Идена трионной эпохи.

— Слушай меня, — оборвал наконец технические подробности Князь Игорь. — Можешь убрать своих колобков?

— Могу, — повесил голову Шлыков.

— Ты сейчас делаешь все, как было. И больше ни-ни. А самое главное, обо всем молчишь. Доучиваешься четверть. Со следующей мы переводим тебя в группу по трионам «А»-класса.

— Да я же не… — вяло запротестовал Шлыков.

— Подтянешься. Репетиторов наймем, договорюсь с директором. Уже моя забота. Главное, про свои программы больше не заикнешься. Понял? А я, возможно, помогу тебе с Жанной.

— Чего? — Шлыков чуть не упал вместе со стулом.

— Ничего. Делать будешь все, что скажу. А теперь шагом марш исправлять содеянное и заглаживать вину.

Дверь еще не успела закрыться, а Князь Игорь уже набрасывал в уме план действий. Грустного Вениамина Петровича, видимо, придется брать в долю, иных выходов на его руководство не было. «Трион Компьютере» оторвет Шлыкова с руками, можно не сомневаться. Тот будет по гроб благодарен учителю, агентские же могут составить… Много. Еще обязательно нужно взять в долю психолога Зайцева: Шлыков должен блестяще пройти все тесты. А также поднять досье Фархутдиновой. Впрочем, Тенников и так ее уже неплохо изучил за годы классного руководства. Шлыков, может, ей пока и не мил, однако воображение затронул, а это кое-что. Стратегию сердечной атаки продумает Зайцев. Если удастся сформировать пару к моменту выпуска, Фархутдинова пойдет не в «Смитсонс Эдверт Труп», а куда нужно. Например, в отдел маркетинга той же «Трион Компьютере». Там ее наверняка примут с распростертыми объятиями… и выплатой солидных агентских.

«Не все тебе, Мухин, масленица», — мысленно приговаривал Тенников, доставая одноразовый школьный мобильник.