Читаем Дверца в Сердце полностью

"Ну как же? Как можно?" – метались вскачь мысли,

А палец печать прижимал уж к листку.

Боль вспыхнула ярко и горестно вскрикнув

Георгий отдёрнул кровавую руку ко рту.

– Ну вот, порешили!– сверкнула улыбка

Ощерив клыкастую страшную пасть.

– Чтоб жить было легче и мне служил верно.

Лишу тебя жалости и пошлю власть!

Взмахнуло исчадье пылающей дланью

И вспыхнул священник чудесным огнём

Сжигающем совесть изгоняющем жалость

Оставляя гнилую душонку лишь в нём.

Очнувшись поутру, в уютной кровати,

Священник уже не пугался гонца.

Он загодя знал, что таится в конверте,

А палец зудел как исходная веха

Такого лихого начала конца.

Дорожки

( к книге "Там на неведомых дорожках")

Кто знает в Лукоморье путь?

Где буйный дуб раскинул цепи,

Как мне дойти, чтоб не свернуть,

Не пропустить дорожки эти?

Где песнь кота чаруя льётся,

Русалка на ветвях смеётся

Баба-Яга с метлой волшебной

Бежит за ступой оглашенной.

Где Царь-Кощей одной рукой

Тасует злато пред собой

В другой же он лягушку прячет,

Обняв стрелу Ивашка плачет.

Колдун Людмилу унеся

С ноги трясёт богатыря.

Там по царевне льются слёзы

На гроб хрустальный летят розы!

Там русский люд толпой гуляет,

На мёд хмельной всех зазывает.

Так где сокрыта карта эта?

Куда влечёт сердце поэта!

Но только тот, душа чья добротой полна,

Живым домой вернётся

Из злых чертогов волшебства!

Темная колыбельная

Баю баюшки-баю не ложися на краю,

Ведь ночами волк не спит,

Терпеливо сторожит,

Когда ляжешь ты в кровать,

Станешь сладко засыпать.

Вот тогда он подкрадется,

На кроватку заберётся

К простыням прижмет жестоко.

И откусит клок от бока.

Будет всласть тебя кромсать,

От наслаждения подвывать,

А потом твой труп холодный

Детям понесёт голодным

Во дремучий во лесок,

Под раскидистый кусток.

Так что баюшки-баю,

Не ложися на краю.

Лучше к стенке прижимайся

И волкам не доставайся!

Подруге


Подкинем дровишек

В костер нашей дружбы

И пусть запылает,

Как вечный огонь.

Он вспыхнул внезапно,

Стал важным и нужным,

С тобой мы в ладошках

Его пронесем.

Сквозь время и бремя,

Сквозь годы – невзгоды…

Я знаю и верю -

Его сбережем!

Спасение в слезах

(К книге)


Когда окутает вуалью

Млечного света землю, сон

Придет маняще и печально,

Ко всем уснувшим в каждый дом.

Но после ночи сновидений

Ни всем вернуться суждено,

Из мира сказочных видений.

Где было тихо и светло,

Где вы любили и страдали,

Где вы о счастии мечтали,

Где было солнце – вдруг темно,

Где были люди и вдруг -

Твари!

***

Когда пройдёт она весь путь

В туманном мире снов,

Её окликнуть не забудь,

Она восстанет вновь…

Война разлучница


Посвящается пропавшему в республика Дагестан, г. Хасавюрт в 1995 году, Харину Юрию Александровичу, 30.04.1961 г/р. (крик души дочери Ирины



Чужбина жестокая,

Горы и степь,

Идёт, загребая ногами солдат.

Кровавый след тянет,

А хочется жить.

И так не охота сейчас умирать!

Пустой дикий край,

Птицы тут не поют.

И сил больше нет,

Ноги сами бредут.

Вот, споткнулся, упал,

А подняться – никак,

Зашуршало в камнях,

Ох, не вовремя враг.

Он подумал, что вскинул

Лихо свой автомат,

Ну и пальцем не двинул -

Обессилел солдат.

Они шли, не спешили,

Русский просто лежал.

Стиснув зубы, отчаянно

На гашетку он жал.

Грозно ноги расставив,

Словно Рембо в кино.

В своих смутных видениях

Пострелял всех давно.

Обступили чужие,

Хищно щурив глаза,

Тенью в крошечном мире

Набежала гроза.

Его били, трепали,

Он не мог отвечать

Лишь бы только не плакать,

Лишь бы не закричать…

Прочь стянули одежду,

Побросали в пыли,

Растоптали надежду

На объятья семьи.

Потянули за руки,

Злобно тыча цевьём.

На запястье русалка

Сжалась в мертвенный ком…

Мутный взгляд

Скользнул к милой,

Кровь мешала смотреть,

Сердце рвалось к любимой,

Да не дали взлететь.

Вырвав крылья, заставили

Извиваться червем,

Ничего, шепчут губы -

Мы еще поживем…

Ты держись, моя девочка

И детей поднимай.

Я вернусь, будет жизнь у нас,

Словно солнечный рай!

А зверьё ликовало,

Безответно глумясь.

Мольбы помощи ждало,

Над лежачим склоняясь.

Он бы рад, да не может

Даже губы разжать…

Остаётся, смириться

И всем телом дрожать.

Где то там, в другом мире

Его дочки живут,

Они папу любимого

С нетерпением ждут.

Он подхватит их на руки

И в любви закружит,

Ты дождись, только, милая

И девчат сбереги.

***

Вот уж минуло время,

Пролетели года.

Но солдат не вернулся,

В прах распалась семья,

Только дочь – не смирилась,

Продолжает искать.

С горькой болью надежды

Отца домой ждать.

Тебе, сыночек

(Посвящается любимому сыну.)

Я с трепетом в сердце

Войду в интернет,

На страничке ВК

Прочитаю ответ.

Как всегда, все нормально,

Слезы щиплют глаза.

Ты вырос, сыночек,

Мать уже не нужна.

Тебе двадцать шесть,

Ты уже не малыш.

На мои смс

Все чаще молчишь.

Без тебя, мой родной

Жить совсем не легко.

Виновата сама,

Что сейчас далеко.

Злая жизнь не щадя

Разделила наш путь,

Много б я отдала,

Чтобы время вернуть.

Тебя, милый, прижать

К материнской груди,

Крепко за руку взять

И по жизни вести.

Видеть каждый твой взлет

И в падениях держать

С тобой вместе смеяться,

Вместе слезы глотать.

Рядом с бабушкой, с дедом

Шагнул мир познавать,

Ты прости, мой хороший

Непутевую мать.

Знай, что очень мне дорог

Ты, единственный сын

Каждый миг в этой жизни

Ты был мною любим.

Часто я вспоминаю

Как малыш засыпал,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия