Читаем Дверца в Сердце полностью

Женщины спешат куснуть больнее.

Ты идешь по жизни горделиво

Вскинув голову, завистникам назло.

Пусть она порой не справедлива,

Не опустишь руки, все равно.

Зубы сжав, расправишь спину

И шагнешь удаче под крыло,

Чтобы злые сплетни, козни мимо

Твоей жизни ветром пронесло.

Лабиринт

Я так устала ждать рассвет,

Блуждать по вязкой пустоте.

В том лабиринте места нет

Надежде, свету и мечте

Там мрак царит, жиреет, правит.

Измена, ложь на сердце давит,

Мир тьмы отчаяния, тревог,

Клубится паутина лжи и мук

В сплетении множества дорог.

Безрадостный замкнутый круг.

И нету сил разрушить стены,

Разжечь огонь, впустить рассвет.

Не вырваться птице из плена,

Комком в груди застыл куплет.

Трепещет сердце, рвётся ввысь

В борьбе изломаны желанья,

Тягуче шепчет мрак: «Смирись…»,

Придавит холодом отчаяние.

Растает дымкой жизни смысл.

Померкнут чаянья, мечтания.

В пустоте мрака растворит,

Обломит крылья звонкой птице

Души печальный лабиринт,

Заставит отступить, забыться

Густым туманом окружит.

Дневник



Привет, дневник!

И вновь, лишь ты со мной.

Единственный спаситель,

Утешитель мой.

Тебе могу, сквозь гнев обид

Всю правду рассказать,

Как с лёгким сердцем я любила

И могла мечтать.

Как появился, Он…

Из пустой жизни кривизны…

Как посмеялся, оттолкнул

И в клочья разметал мечты…

Что делать мне теперь,

Ты подскажи, дружок!?

Вздохнуть, взглянуть

На чуждый мир,

На солнышко ещё разок,

Из тишины, в последний раз

Услышать птиц

Счастливых трель,

И не жалея,

Навсегда захлопнуть

Никчёмной жизни

Скомканную дверь!

Ты помни, Дневничок,

Что все делила я с тобой…

Любить пыталась и ждала,

Играть старалась честно роль,

Что так бездушно,

Безразлично выбрала судьба,

О, как же я была наивна и глупа!

Любила, верила,

Надеялась, ждала,

Но жалом острым, в сердце боль

Ледяным студнем стынет кровь

Душу объяла пустота.

Ах, как жестока

Явь разочарований.

И в прах грядущее,

Растоптанные в тлен мечтания.

Мой милый, славный Дневничок,

Позволь, ещё один разок

Прикрыться ворохом страниц

Излить потоком соль.

Остаться россыпью крупиц,

Огнем чернильных слов частиц,

В забвении с тобой

Навеки нас соединит

Насмешница судьба,

Покорным узником

Бумажных недр останусь на века.

Промчится время синей птицей,

Круша и истончая лист,

Но песня скорби, будет литься

С остатков желтизны

Истертых смазанных границ.

Уж память обо мне истает,

Померкнет в мгле небытия,

Но, кто-то пыль смахнет

И пролистает.

Ты, дневничок, бумажный маг

Вновь в чьих-то душах,

Скорбной тенью воскресишь меня.

Тишина

Тёмной ночью,

В час ненастный

Постучалась в дверь мою,

Я впустила, с замиранием

И теперь боготворю!

Ты меня поймала в сети

Мягкой ласковой рукой

Всей душой твоя навеки,

Мысли полнятся тобой.

Кто же это? Каждый спросит.

Кем душа увлечена?

Мысли в сказку кто уносит?

Я отвечу- Тишина!

Тихий шаг её не слышен,

Лишь вуалью оплетет?

Слышно только как мы дышим,

И как сердце вскачь несёт.

Счастлив тот, кто с ней сдружился,

Постучалась кому в дом.

От шумной суеты укрылся

Непроницаемым плащем.

Лик под капюшоном спрятал,

Мягким плюшем окружа

Уши залепило ватой-

Воцарилась Тишина!

В сумраке за дверью скроюсь,

Вы не ждите, не приду.

Не стучите- не открою,

Я лелею Тишину!

Мне бы в небо


Крылья оборваны, кровь на руках,

Ужас отчаяния плещет в глазах!

Небо, так близко сверкая зовет,

Только груз боли

Вспорхнуть не дает!

Сбрось оковы печали

С озябшей души,

Жизни поверь,

Полной грудью дыши.

Закрыться во мраке своем,

Не спеши!

Выйди из тени

И руки раскинь,

Небо само

Устремит тебя в синь!

Крылья воспрянут

Из пепла и боли.

Кровь запечется

Багряным узором

Из мрака неверия

В мир возродится

Чудо небесное -

Райская птица!



Память

Скажи, чего тебе не спится!

Выходишь ночью на крыльцо,

Рвёт сердце раненная птица.

Страданье исказит лицо!

Уж больше года пролетело,

А дома дети, муж… все спят.

Покоя нет, стенает тело,

А мысли все к нему летят…

Зачем же, душу так тревожить,

Ведь счастлив он уже с другой!

Зачем печаль и горе множить

Груз памяти таская за собой!

Прочь прошлого оковы. Прочь!!

Вдруг- «МАМА!» – шепчет его дочь!

Душа в бреду на клочья рвется,

Сердце в агонии сожмется.

И шум в ушах, соль на губах!

А утром, вновь обнимешь мужа,

Скомкав печаль захлопнешь душу,

Надежда полыхнет в глазах

Поверишь, он уже не нужен…

А, помнишь…

(Моей единственной подруге детства Леночке. Спасибо за дружбу!)

Помнишь: третий подъезд,

Этаж первый, дверь справа?

Жила там девчонка

С искринкой в глазах,

Я знаю, ты вспомнишь…

Давай, постарайся!

Вы вместе гуляли,

Валялись в снегах.

Гоняли ворота

По скользкой дороге,

Когда мягкие сумерки

Кутали двор.

На огромном, (казалось тогда)

Ипподроме, продираясь

Сквозь ветви, покоряли забор.

Как воришки, Табачку

Тайком посещали,

Чтобы фильтром-мечом

На турнире махать.

Ну а длинную Приму

Бездумно таскали,

Разрывали бумагу,

Чтоб табак раскидать.

О, я вижу улыбка

Цветком распустилась,

А в глазах промелькнув

Растворилась слеза,

Ты во двор заглянешь,

Окна те, изменились.

Ты поверь, и девчонка

Давно уж не та…

Помнишь, как вокруг дома

Под ручку ходили?

Шепотком обсуждая

Постарше парней,

С пятого этажа

Из-за шторки следили…

А...., глаза заблестели…

Вспоминай поскорей.

Как месили за домом

«Островок» лягушатник,

Наш Клондайк африканский

Для плотов из досок,

Как отец той девчонки

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия