Читаем Двадцатые полностью

Кроме того, академия и институт неоднократно совместными усилиями пытались получить в свое распоряжение бывшие земли Аршиновых в Царицыно – а их там было не один и не десять гектаров. Не получилось, но дружба двух научных учреждений в боях с бюрократами окрепла, и тесное сотрудничество НИТУ «МИСиС» и ВИМСа длится до сих пор.

Заявление о приеме на работу в Московскую горную академию.

А временно безработному отцу профессора, кстати, тогда же предложили использовать свой богатейший опыт практической деятельности на должности заведующего хозяйственной частью Московской Горной Академии.

Именно Василий Федорович Аршинов, бывший миллионер, а ныне трудящийся РСФСР, первым занял эту проклятую в Горной академии должность. Он, кстати, еще организовывал торжественное открытие Московской горной академии 12 января 1919 года. Возможно, и здание для Академии на Большой Калужской (ныне Ленинском проспекте) предложил Василий Федорович, который долгое время был попечителем расположенных в нем Мещанского училища и богадельни.

Проректором по АХЧ Горной академии бывший олигарх проработал два с половиной года. А потом случилась история в стиле «Незнайки на Луне».

Не знаю, как вам, а мне всегда очень нравился финал похождений Скуперфильда. Вы его помните, я надеюсь:

«Бедняга Скуперфильд, который растерял все свои капиталы еще до того, как у него отобрали фабрику, не знал, как ему теперь быть. Сначала он ходил обедать к своим знакомым, но потом убедился, что знакомым это особенного удовольствия не доставляет, и кончил тем, что поступил работать на свою бывшую макаронную фабрику. Никто не препятствовал ему в этом. Все знали, что макаронное дело он любит, и надеялись, что работать он станет исправно и добросовестно».

Иллюстрация к роману-сказке "Незнайка на Луне" Генриха Оскаровича Валька

Именно так и произошло с Аршиновым-старшим. В 1922 году на него вышел не кто иной, как Виктор Павлович Ногин, первый народный комиссар по делам торговли и промышленности.

Да, тот самый, который станция метро «Китай-город», город Богородск и гениальное стихотворение Эдуарда Багрицкого «…пионеры Кунцева, пионеры Сетуни, пионеры фабрики Ногина».

Она же Кунцевская дерматино-клеёночная фабрика.

Министром к тому времени он уже быть перестал, но был назначен главой Всероссийского текстильного синдиката. Он и вспомнил о бывшем «суконном короле России», нашел его, и забрал трудиться по специальности – на должность консультанта треста.

Чета Аршиновых. Слева — молодожены, справа — после золотой (в подписи ошибка) свадьбы

И не прогадал, знаете ли. Текстильное дело Василий Федорович знал блестяще, проработал в тресте без единого замечания много лет, пережив не одного начальника (и физически тоже). К преклонным годам выработал себе персональную пенсию республиканского значения со всеми причитающимися льготами. Умер глубоким стариком, дожив до 88 лет, в своей московской квартире – им с сыном оставили несколько комнат в его бывшем особняке на Большой Ордынке.

Умер в 1942 году, успев увидеть, как немцев отбросили от его любимой Москвы. Города, куда этот «понашедший» явился босым в 17-летнем возрасте, где он когда-то был гласным Московской городской Думы, и где они с Володей разбили для болезненного Сережи в Царицыно уникальный парк, который и сегодня носит их имя. И камень в Аршиновском парке – единственный памятник этому человеку уникальной судьбы.

Памятный камень «От благодарных жителей Царицыно», установленный в Аршиновском парке.

Что же до Аршинова-младшего, то ему пришлось пройти от начала до конца весь тот страшный и славный путь, что прошла Россия в первой половине прославляемого и проклинаемого XX века. В Московской горной академии он преподавал с самого начала и до самого конца, до разделения МГА на шесть самостоятельных вузов – а после этого еще долго читал лекции в Московском геологоразведочном институте им. Орджоникидзе.