Читаем Два Ричарда полностью

Нет, я не могла обвинять его в эгоизме или равнодушии. Несколько минут назад он показал мне, как сильно я желанна. Но, видимо, когда «любима» – расстраиваются. Когда «желанна» – отпускают со спокойной душой.

Я молча вернулась в гостиную, переваливаясь, как пингвин, и придерживая складки тяжелого одеяла. За несколько секунд надела смятую блузу, юбку, сделала глоток холодного какао, отыскала в дальнем углу комнаты туфли, от которых ноги до сих пор жутко гудели.

– Ричард, я не обижаюсь! Просто нужно побыть одной. – Кричала я из коридора, засовывая свои, еще не отдохнувшие как следует, стопы в надоевшие туфли.

Он ничего не ответил и не вышел проводить. А я этого и не ждала. Адски сложно идти на шпильках. Пятки натерты, ноги подкашивались стопами вовнутрь. За рулем я сейчас буду босая. Да! Так и сделала, отбросив шпильки на заднее сидение, как только села за руль. Обида не утихала. Не думала, что встречусь с такой холодной реакцией Ричарда. Я была уверена, что он расстроится или хотя бы сделает вид, что расстроился. Но ни того, ни другого не произошло. Я смотрела на себя в зеркало и вырвалось: «Черт, Эми. Сколько можно быть такой наивной дурой!». У меня была размазана помада и взъерошены волосы. Все, как у приличных девушек после бурного секса. Я не собиралась доставать расческу или аккуратно убирать помаду там, где ей не место. На щеках в разные стороны расползались красные полосы.

В квартире уютно, пахнет тюльпанами и мятным чаем. Я пришла босая. Шпильки забыла забрать из машины. Ерунда. Хотелось чего-то сладкого и ароматного. В холодильнике – плитка черного шоколада. Подойдет. Я бессильно упала на диван с плиткой шоколада в руке. Продолжала думать о Лос-Анджелесе и рассматривала свою до неприличия измятую юбку. Боже, как вульгарно я сейчас выглядела! И каким вкусным был горький шоколад. Мы поссорились с Ричардом? О, нет. Я не люблю ссоры. Не переношу скандалы и истерики. Никогда не закатывала истерики мужу, а надо бы. Никогда не показывала свою обиду. И правильно. Кто от этого выиграет? Не знаю. Но кто проиграет, так это – точно я.

Ответить или не ответить? Звонила Лиза. Моя лучшая и единственная подруга. У меня было дурное настроение, но для чего подруги, если не для поднятия настроения? Лиза была старше меня на пять лет. Когда-то мне казалось, что разница в пять лет – это целый мир, который мне еще предстоит узнать. На самом деле Лиза меня уверяла, что нет никакой разницы: двадцать пять тебе, тридцать или тридцать семь. Одинаково хочется выглядеть привлекательно, иметь стройные ноги, любящего (и, конечно, любимого) мужчину. Я ей верила.

– Алло, – я ответила на звонок, но в моем голосе была смесь трагедии с многосерийной драмой.

– Эми? Что-то у тебя голос…

– Да, немного устала. Ты как?

– Все отлично. Думаю, давно мы с тобой не виделись. Может, на следующей неделе?

– Давай, – ответила я с легким равнодушием, хотя на самом деле всегда рада была ее видеть.

– Эми?

– Да? – насторожилась я.

– Что случилось, Эми? – Лиза говорила так, будто боялась спугнуть дикого зверя.

– Устала, говорю же тебе, – как подло меня выдавал собственный голос.

Лиза молчала. Она слишком хорошо меня знала, чтобы задавать несколько раз один и тот же вопрос. Она знала, что я сама все сейчас расскажу. Мне нужна была пауза. Маленькая пауза и собраться с мыслями.

– Я уезжаю в ЛА. На три месяца.

– О, Эми! Так это прекрасно! – она радовалась искренне, так умела только Лиза и моя мама. – Но подожди, Эми. А Ричард? Он знает?

– Знает, – с мнимым равнодушием отрезала я.

– И?

– И сказал: «Хорошо, езжай».

– Вот мудак! – Лиза выплеснула все свои эмоции в одной фразе. Эми, ты, конечно, не обижайся на меня, но ты у него просто для…

Я смотрела на свою смятую юбку и думала о том, почему же я позволила таким отношениям случиться. Почему согласилась на них, сейчас чувствую угрызение совести и принимаю роль жертвы.

– Я не обижаюсь, Лиза. Ты все правильно говоришь.

Действительно, никакой обиды. Она ведь права. Лиза всегда хотела мне только добра и самого лучшего мужчину на свете. Она встретила своего мужа два года назад. Помню, как в тридцать пять лет она говорила за бокалом вина: «Эми, мужики – это самое большое зло в этом мире. От них одни проблемы!». Детей нет, но она безумно любит своего мужа, хотя была за шаг до отчаянного феминизма. И он имеет право существовать. У меня есть несколько знакомых феминисток. И живут они, кстати, очень даже неплохо. Всегда роскошно выглядят, всегда с улыбкой и по жизни с гордо поднятой головой. Правда, знаю феминисток, у которых цель – испортить жизнь мужчинам. И они с успехом это делают. Боже, дай мне сил не испортить жизнь себе и другим.

– Эми? Ты здесь?