Читаем Два Ричарда полностью

Он был энергичным, жизнерадостным и всегда с улыбкой. Мне это нравилось. Это то, что меня в нем привлекло с первого взгляда. Его энергия всегда била ключом, и, если я чувствовала себя раздавленной, растерянной и грустной, Рич всегда возвращал меня к реальной жизни и показывал, что она не заканчивается с приходом любой, даже большой, неприятности.

– С сахаром? – он кричал из кухни так громко, будто между кухней и гостиной была целая пропасть.

– Нет, Рич. Без сахара, – ответила я спокойно и, как мне показалось, едва слышно.

Недопитый холодный какао стоял на полу рядом с диваном в гостиной. Кожаный диван покрылся вмятинами. Он хотел меня сильнее. Еще секунда – и рядом с моей измятой юбкой на полу оказалась блуза. Ричард был жаден, как никогда. Впивался в шею поцелуями, хватал широкой ладонью мои бедра и казался на гране эмоционального срыва. Так было не всегда. Далеко не всегда. При этом я всегда чувствовала себя желанной. Не любимой, но желанной. Этого было пока достаточно.

– Эми, расслабься. – Он продолжал водить широкой ладонью по внутреннему бедру, иногда сжимая кожу до легкой боли.

Да, я была напряжена. Думала о Лос-Анджелесе и том, что с моим отъездом эти отношения закончатся. Я не верю в отношения на расстоянии. Мне предстоит пробыть в ЛА минимум три месяца. За эти три месяца многое может измениться. И изменится, я это чувствовала. Рич больно сжимал мои бедра, но я не хотела его останавливать. Это был порыв, которого я давно не видела. Порыв, который ярко демонстрировал то, что между нами – страсть, не более. Страсть и общение по интересам. Я заставила себя расслабиться. Обмякла, полностью доверилась Ричарду и на какое-то мгновение забыла о ЛА и будущем отъезде. Ричард заставил меня крикнуть. Громко. Очень громко. Еще мгновение – и я замолчала, обвив его шею мягкими руками. Из таких ярких моментов сейчас складывалась моя жизнь. Может быть, не совсем идеально и не совсем так, как хотелось бы, но я не торопила события и не заводила разговор о чем-то более серьезном. Рич подскочил и протянул мне чашку с какао.

– Эми, твое холодное какао. – Он приложил чашку к щеке, проверяя, действительно ли напиток полностью остыл.

У него было идеальное телосложение. Вовсе не такое, как у моего мужа. Бывшего. Широкая спина, кубики пресса, накачанные ноги. Смела мечта любой девушки. На мне остался кружевной бюстгальтер, который я стеснительно поправляла одной рукой, протянув другую за чашкой остывшего какао. Почему-то я чувствовала себя неловко каждый раз, когда Рич видел меня вот в таком, как сейчас, виде. И ничего не могла с этим поделать. Наверное, нужно время.

Он вернулся через несколько секунд с одеялом. Мягкое, нежное, светло-голубое. Это было мое одеяло в этом доме. Его мы также выбирали вместе. Ричард отправился на кухню, оставив меня, обмякшую, в тугом, как кокон, одеяле.

– Рич! – я позвала его сразу же, так как чувствовала, что хочу сказать это сейчас.

– Что? – он все так же громко кричал из кухни. – Говори, я тебя хорошо слышу.

Грохотала посуда, звенели ножи. Он готовил для нас ужин. Чаще всего именно так и было. Ричард готовил ужин, а я – летала в своих мыслях, укрывшись мягким светло-голубым одеялом.

– Нет, подойди, пожалуйста. Это важно.

– Говори. – Ричард стоял передо мной с кастрюлей в одной руке и ложкой в другой.

– Ричард, дорогой…

– О, Боже! Ты впервые сказала «дорогой»! – Он громко ударил ложкой о дно кастрюли, имитируя победный гонг.

– Мне нужно будет уехать на некоторое время.

Он отодвинул одеяло в сторону и присел возле моих ног на диван.

– Так-так, – продолжал говорить с привычным ему позитивом. – И куда же?

– В ЛА.

– В Лос-Анджелес? – в его вопросе я не заметила ни тени удивления.

– Да, – я чувствовала себя неловко, будто это было каким-то предательством.

– И надолго.

– На три… месяца.

Лицо Ричарда нисколько не изменилось. Он улыбнулся.

– Хорошо. – С безмятежной улыбкой на лице молча ушел обратно на кухню, сопровождая уход едва слышным перезвоном удара серебряной ложки о кастрюлю.

– Что «хорошо», Ричард? – я называла его «Ричард», когда была чем-то недовольна. И, несмотря на то, что мы оба приняли эти отношения без явного продолжения, сейчас я была недовольна. Нет, я злилась! Жутко злилась. В первую очередь – на себя. Приподнялась слегка на локти и почувствовала, как все мое тело напряглось.

– Хорошо, Эми. Езжай.

Этот холод в голосе, смешанный с привычным позитивом, меня убивал. Что значит «езжай»? Как «езжай»? Он даже не сделал вид, что расстроен. Даже не попытался спросить, а можно ли отменить поездку или уехать на меньший срок. Нет, ничего этого не было. Он просто сказал холодное: «Езжай».

Я закуталась в одеяло и подошла к нему. Ричард стоял у столешницы и резал овощи. Спокойно, монотонно, делая каждое движение ножа плавным.

– Ричард, то есть ты даже не огорчился, что я так надолго уеду?

– А зачем мне огорчаться? – он отвечал, продолжая стоять ко мне спиной и нарезая овощи. – Ты ведь все равно уедешь. Так нужно для тебя. А если нужно и важно для тебя – я это принимаю.