Читаем Два брата полностью

– Ваш муж составил интересный брачный договор. Хитрый и очень умный, в нем много подводных камней. Вам все же стоит поговорить с отцом.

– Он будет категорически против. Кажется, я делаю что-то ужасное, но не могу не делать. Думаете, он меня не простит?

– Аида, вы боретесь за свою безопасность. Думаю, что, если вы готовы к последствиям, не стоит останавливаться. Но лучше предупредите отца. Поговорите с ним.

В итоге она так и поступила. За день до отправки документов девушка набрала номер отца.

– Да! – голос папы был раздраженным и немного надорванным.

– Отец…

– Аида! Дочка! Где ты? С тобой все в порядке?

– Да, папа, не переживай, я цела.

– Где ты? Тебя похитили?

Аида замерла. Она всегда боялась родительского гнева, но еще больше – разочарования. И сейчас оба чувства оказались как никогда близко.

– Папа, я сбежала сама. Было слишком тяжело.

– Аида…

– Папа, я развожусь. Пожалуйста, не надо ненавидеть меня, ладно?

Девушка не выдержала и расплакалась. Горько, навзрыд. Отец молчал. Когда она немного успокоилась, он тихо проговорил:

– Ты возвращаешься домой.

– К нему не…

– Скажу Медине, чтобы подготовила все.

– Папа!

– Ты – моя дочка, Аида. Прости, что тебе пришлось тяжело. Возвращайся домой.

– Я пришлю тебе документы на почту, посмотри, пожалуйста, можно ли их подписывать.

– Сама составляла?

– Нет, нашла адвоката.

Отец помолчал, потом глухим эхом отозвался:

– Нашла адвоката!

Аида слышала, сколько боли было в голосе папы.

– Мне жаль… Прости, пожалуйста.

– Возвращайся домой. Поговорим здесь.

Он положил трубку. Аида осталась в тишине комнаты, сжимая в руке документы на развод. Ей не хотелось возвращаться домой сейчас. Она прекрасно понимала, что отец крайне зол, что он волнуется за нее и готов пойти на любые уступки, лишь бы она вернулась. Но стоит переступить порог дома, и разговор может поменяться.

И девушка решилась на отчаянный шаг. Она отправила фото документов отцу, а оригиналы подписала и запечатала в конверт. Даже если папа не ответит ей до завтрашнего вечера, этот конверт все равно уйдет Амиру. И вот после этого она вернется домой.

Теперь же они сидели с Дианой и смотрели бой. Бабушка Патимат вернулась из больницы с хорошими новостями: на днях Марьям должны были выписать. Все шло неплохо, а потом… Руслан проиграл.

Руслан вышел из машины, как можно ниже натянув капюшон. Он словно провалился в бесчувствие, чтобы выдержать час после боя, когда журналисты и разочарованные фанаты пытались разорвать его на части. Совершенно безразличный внешне, он прошел мимо вопросов, команды, тренера и брата. Свернул в душ, а затем незаметно вытек через черный ход.

Остановил попутку и поехал в больницу. Единственный человек, кто не видел его позора, сейчас был там. Мама уже отошла от наркоза и даже тихонько вставала с кровати. На семейном совете решили не называть ей реальную дату боя, чтобы не тревожить. Теперь Руслан стоял около двери ее палаты со следами драки на лице и не мог заставить себя постучать.

Немного помедлив, он отступил. Желание уберечь Марьям от волнений пересилило собственное отчаяние.

– Что топчетесь?.. – рядом возникла невролог-орлица. Строгая дама замерла, взглянув на лицо парня. – За мной иди.

Руслан хотел было что-то сказать, но осекся под испепеляющим взором черных глаз. Орлица завела его в ординаторскую, откуда словно в прошлой жизни Мурад грубо вынес одеяло для бабушки Па.

– Тяжелый день? – проворчала женщина, раскладывая перед собой антисептики, бинты и вату.

– Непростой.

– Ты у деда-то побывал? А то все к матери да к матери.

– А вы не церемонитесь… – саркастично ответил Руслан.

– Да вы ж тут практически живете всей семьей. Уже как родные.

Руки врача были на удивление легкими и бережными. Она ловко обработала раны, а потом вдруг тихо проговорила:

– Сын мой болел за тебя. Говорит, не просто так ты проиграл, причины, значит, были. Верит в тебя очень.

Парень усмехнулся, а орлица продолжила:

– Не шучу, зайди к деду. Он хоть жалостью донимать не будет.

Затем она встала, быстро убрала лекарства и открыла дверь, выгоняя пациента. Руслан соскоблился со стула и на выходе благодарно кивнул суровой женщине. Та со скучающим видом помахала рукой, поторапливая его.

Палата деда располагалась на другом этаже. Здесь было тихо, почти не ходили посетители.

С тех пор как Мурад и Диана организовали перевод дедушки к ним в город, Руслан ни разу не зашел. Удивительно, но он совершенно не помнил его. Сколько у старшего брата было благодарности к старику, ровно столько же у младшего было обид и вопросов, которые появились скорее от размышлений о маминой жизни, чем от собственных воспоминаний.

Палата оказалась маленькой и неуютной, как старый спальный вагон поезда. По обе стороны от окна – железные кровати. Из звуков только попискивающие приборы.

Деда Руслан узнал сразу. Он был похож на морщинистую версию Мурада – один в один.

Парень взял стул и придвинул его ближе к кровати, почему-то стараясь не шуметь. Старик лежал неподвижно. Его сосед, молодой парень с перемотанной головой, – тоже.