Читаем Два брата полностью

– Дробленые чайные листья отдают меньше вкуса в чай. Если листья цельные, то и вкус у них будет богатый.

– Дядя, вы же не просто так говорите мне об этом?

– С чего ты взял?

Руслан с укоризной посмотрел на тренера, но тот делал вид, что не замечает тяжелого взгляда.

– И не пытайся меня взглядом к Всевышнему отправить, я сказал все, что хотел.

– Перед боем мне крайне важно знать секрет вкусного чая?

– В жизни важно знать, что цельная картинка всегда более насыщенная, чем дробленая.

Руслан поднялся и уже открыл было дверь, чтобы выйти в зал, но передумал.

– Иногда мне кажется, что вы издеваетесь, дядя Акиф. Но вы всегда оказываетесь правы.

– Это молодость в тебе говорит, дорогой. Пройдет с возрастом.

– Что, если я проиграю? – вопрос сорвался с губ Руслана быстрее, чем он успел его осознать.

Тренер внимательно посмотрел на него и тихо ответил:

– Это не наши вопросы.

– А чьи же?

– Руслана и тренера в будущем. Не занимайся их делами, за своими следи.

Диана сидела в коридоре рядом с бабушкой Патимат.

От волнений старушка сильно сдала. Морщинки у глаз стали глубже, руки беспокойно поправляли одежду.

– Знаешь, дочка, – вдруг тихо заговорила бабушка, – когда я впервые увидела Марьям с мальчиками, она была ненамного старше тебя. Худющая, глаза огромные, решительная.

– Почему вы пустили их к себе?

– Сначала жалко стало. Потом прикипела. Теперь вот ближе никого нет. Как дочка она мне.

– Бабушка…

– Что?

– А где ваша семья?

– Никого не осталось.

– А дети?

– Не позволил мне Всевышний своих иметь.

Диана осторожно взяла женщину за морщинистую руку.

– Все хорошо будет, бабушка Па.

Патимат строго посмотрела на девушку острыми черными глазами.

– Это от мужа нахваталась звать меня так?

– Можно подумать, вам не нравится, – рассмеялась Диана.

Взгляд бабушки смягчился:

– Ой, Дианка, допрыгаешься ты со своей дерзостью!

– Простите, дорогая, но с вашим внуком иначе не прожить.

– И то верно… – бабушка улыбнулась.

А Диана, наоборот, стала серьезней.

– Знаете, тетя Марьям встретила меня добрее, чем я ожидала.

– Что так?

– Я думала, будут скандал, крики. А она помолчала немного, потом ушла в комнату. Вернулась с коробочкой украшений и тихо так: «Добро пожаловать в семью, дочка. Помоги-ка!» И долго так выбирала, какие бы мне серьги подарить. Волновалась. И не потому, что хотела похуже выбрать, а наоборот! Смотрела, чтобы красивые и подходили мне. Со мной так никто не нежничал…

Девушка осеклась. Теперь уже бабушка Патимат сжала ее ладонь.

– А как же иначе. Аллах справедливо рассудил, ты теперь – наша семья.

– Вот вы где! – зычный голос Мурада прервал душевную беседу. – Еще не закончили?

– Еще нет. А где Руслан?

– В зале. Тоже скоро должен приехать. – Он подошел ближе, присел рядом с женой и тихонько на ухо прошептал: – Я нашел твоего адвоката. Завтра будет встреча.

В этот момент двери операционной распахнулись. Женщины встали. Одна – резко и порывисто, другая – тяжело, крепко сжав предплечье молодой.

Руслана ослепили софиты.

Этот бой ждали многие. Свободных мест не было, люди стояли даже в проходах. Фанаты ревели, заглушая музыку. Он не видел их лиц, но чувствовал мощную энергию возбужденной толпы.

Обратный отсчет. Десять.

Впереди вместо привычного ринга – октагон. Да… Алимханов знает толк в ярких мероприятиях.

Девять.

Зал средних размеров, но именно это создает впечатление грандиозного события – билеты раскупили мгновенно, ажиотаж подогревался эксклюзивностью боя. И слухами о личной вражде бойцов, разумеется.

Восемь.

Именно здесь и сейчас Руслан почувствовал себя успешным. Слушая, как фанаты скандируют его имя.

Семь.

Если победит, то станет по-настоящему богат и знаменит. Все двери откроются перед ним. Он легко закроет мамину реабилитацию, сможет помочь Аиде и отблагодарить дядю Акифа.

Шесть.

А еще, если быть честным, он сможет гордиться собой, чувствовать, что стал опорой для любимых людей и для себя самого.

Пять.

Но еще посадят Мурада. Отец Аиды лишится дома и бизнеса. Он сам будет втянут в грязь с подпольными боями…

Четыре.

Что выбрать? Подвешенное решение сводило с ума.

Три.

Рядом как из ниоткуда возник Мурад.

– Вацок, давай там… удачи!

Всю неделю удавалось держаться от брата подальше. Но этот олень смог напомнить о себе в самый неподходящий момент. Ярость, которую Руслан столько времени удерживал и утрамбовывал внутри, снова дала о себе знать.

– Отошел от меня, – прошипел он сквозь зубы.

Мурад отшатнулся, удивленно смотря на брата.

Один!

– Встречайте, Су-у-улеймано-о-ов! – прогремел голос комментатора, тут же утонувший в реве толпы.

Руслан двинулся по проходу. Внутри все кипело от гнева, но нельзя было дать волю чувствам. Все же есть обязательства перед зрителями и тренером.

За спиной закрылась решетка. А перед ним словно из ниоткуда возник Расул.

– Ляжешь после апперкота? – тихо спросил противник.

– Так ты пришел сюда?

Расул странно, будто бы болезненно, улыбнулся. Бойцы разошлись по углам.

Первый раунд.