Читаем Душа Пустоты полностью

Всю дорогу до участка Хеннов Кай был мрачен. Давящее бремя одиночества и всепокинутости, преследующее его в чертогах крепости, вернулось. Как радоваться возвращению в родную обитель, если тебя даже родная матушка не признаёт? Там, в замке, его посещала мысль, что всё это — люди в масках, чудовища в плавильне и светящийся камень вместо сердца — может быть… да нет, должно быть сном или галлюцинацией больного разума. Кошмаром, от которого просыпаешься в холодном поту. Забавно, сейчас на дурной сон больше похоже то, что он видит, и то, что происходит вокруг. Изменившийся за столь долгое время дом, ушедший из жизни отец, срубленная яблоня, опустевшая будка Малли — их овчарку, по словам Миры, загрызли волки в позапрошлом году, — проблемы с разбойниками и, самое страшное, взгляд матери. Тот взгляд, увидевший в нём не пропавшего сына, а какого-то незнакомого недоброжелателя, которого зачем-то привёл Элай. А как изменился сам старший брат! Где тот чудо мальчик, мастер на все руки, гордость семьи и любимец округи? В зелёных глазах больше не витает то доброе и наивное благородство, которое так бесило Кая в детстве, с которым он, засучив рукава, брался за любую работу, и всё-то у него спорилось и получалось. Теперь там отражалось лишь смиренное терпение, с которым он тащил возлёгший на него груз ответственности за жену, детей и мать. А Мира! В этой чуткой и заботливой особе, ведущей под руку красавицу дочь, едва-едва узнавалась та весёлая и нахальная девица, научившая Кая плавать, путём внезапного спихивания в воду.

На подходе к соседскому дому, их встретил заливной лай чёрного пса. Смешно задрав уши, здоровяк с мощными лапами бесновался на цепи, возвещая о прибытии гостей.

— Боги, это Саббар так вымахал? — вспомнил Кай чёрного щенка Хеннов, что принимал постоянное участие в их с Мариком авантюрах и был спутником всех походов на рыбалку или по ягоды.

Мира энергично закивала.

— Вот это откормил его старик!

Они остановились у порога и постучались в дверь. Саббар к этому времени замолк и теперь неуверенно смотрел на них — он знал Миру и видел в ней друга, поэтому тревогу поднимать не собирался. Кая, в свою очередь, кажется, не признавал, хотя то, что он пришёл в обществе «знакомых», прибавляло ему немного доверия с его стороны. Тем не менее, уши его были по-прежнему навострены, а хвост энергично метался из стороны в сторону.

— Не узнаешь, Саббарушка? — ласково проговорил младший, подобравшись к нему поближе.

Пёс гавкнул пару раз, скорее настороженно, чем обрадованно. Когда же к нему на встречу был сделан ещё один шаг, и Кай протянул руку, чтобы погладить его лобастую мордаху, тот вдруг со скулежом прижал уши и припал к земле, словно рука юноши превратилась в огромный мясницкий нож. Бочком отполз подальше и спрятался в будке, испуганно сверкая глазами.

Кай моргнул растерянно, и в этот момент из дома к ним вышел старик Хенн.

— Доброго урожая вам, Аднес, — с улыбкой поклонилась Мира.

Старик, который за эти семь лет толком не изменился — разве что стал чуть ниже, — коротко качнул головой в ответ и вставил в рот самодельную трубку.

— У нас тут небольшой праздник по поводу возвращения Кая. Хотели баню растопить. Вы не возражаете?

Пропыхтев закуренной трубкой и лениво разогнав рукой клубы дыма, старик кашлянул и ответил скрипучим голосом:

— Топите, топите, конечно!.. Все ж свои… да, молодой человек? — поднял он на Кая блестящие озорным блеском глазки, прячущиеся под густыми седыми бровями.

Младший улыбнулся.

— Свои… свои… — повторил Аднес Хенн и заискивающе повёл трубкой в сторону Миры. — А Кай это кто?

— Ну, как же… — она скользнула по юноше смущённым взглядом и продолжила учтиво: — Кай вот он. Младший сын Ганна. Брат мужа моего.

Старик несколько мгновений пристально смотрел на Кая, видимо, роясь в оскудевшем багаже воспоминаний, после чего, снова взяв в зубы прикус трубки, повернулся к Мире.

— Мхм, пусть так, хорошо. Погоди… это тот ушлый мальчуган, что всё с Мариком таскался? А-а! Так вот… — он пару раз кашлянул, — …вот о ком… вспомнил, вспомнил, да, очень рад. — Он протянул ему свою худущую сморщенную руку, и Кай осторожно пожал её, опасаясь сломать. — Ты… это да, это хорошо. Так вы к Марику, значит? А его нет. Он вчера в Академию отправился. Вот. Да. Учиться будет.

«Да-а… старик Хенн совсем плох стал», — понял Кай, как ошибся, подумав, что он почти не изменился.

— Это очень замечательно, Аднес, — с доброй улыбкой сказала Мира, подняв на руки Лаиру — малышка со скуки начала дёргать её за сарафан. — Будем надеяться, у него всё получится. Мы пойдём. Скажем Элаю, что вы разрешили баню растопить.

— А, баньку, да, топите, топите! — энергично закивал им вслед старик.

2