Читаем Дурной расклад полностью

И вот однажды между родителями разразился скандал. Это произошло поздним вечером, посреди недели, в один из тех дней, когда отец вернулся с работы за полночь. Сначала они долго говорили о чем-то в спальне. Слышались только приглушенные голоса. Мама просила о чем-то, но отец был непреклонен. Затем наступила долгая пауза. Раздались тяжелые шаги. Мама вскрикнула. И вдруг раздался резкий звук бьющегося стекла. Я понял, что отец расколотил что-то хрупкое и дорогое, наверно, вазу. Щелкнула дверь. Мама вскрикнула:

— Прошу тебя, прекрати это! Ты убиваешь себя.

Долгое ледяное молчание. Затем:

— Иди спать, и ради всего святого, не заставляй меня повторять дважды.

— Прошу, прошу тебя… — умоляла мама. — Прекрати это.

— Ложись спать.

Отец закрыл дверь и тяжело зашагал по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. Он всегда спускался на первый этаж, если ему не спалось. А случалось это каждую ночь и превратилось в своеобразный ритуал, о котором тоже было не принято говорить. Остальным членам семьи строго запрещалось спускаться вниз ночью. Я слышал звуки его шагов даже во сне, и они стали для меня такой же нормой, как и тиканье часов, и шорох веток за окном.

В то утро отец вышел позднее обычного. Мы уже почти заканчивали завтрак. Рука отца была туго забинтована. Он сказал, что упал с лестницы. Мама заговорила было про поездку в больницу, но одного ледяного взгляда папы оказалось достаточно, чтобы она умолкла. Папа ковырял яичницу одной рукой и пытался шутить, а мы отвечали в тон, но все понимали, что произошло что-то необычное… что именно, я не знал. Возможно, знала мама, но она была так напугана, и голос ее так дрожал, что я решил до поры до времени взять паузу. Я понял, что выясню правду, пусть не сразу. Наши с отцом взгляды пересеклись, и меня по спине продрал холод.

Папа изменился. Он словно постарел за ночь на десяток лет. В шевелюре прибавилось седых волос. Кожа одрябла и сделалась желтоватой, словно он беспробудно пил неделю. Проступили морщины. Но самое жуткое произошло с глазами. Из них словно вытекла жизнь. Его взгляд был тусклым, печальным и очень, очень, очень усталым.

С тех пор в семье усиливалось напряжение. Отец все чаще задерживался на работе, словно не хотел возвращаться домой. Мама нашла себе подработку, а сестра вступила в трудный подростковый возраст. Мы редко проводили вместе время. Каждый сидел в своем углу.

Как-то я собрался на вечеринку к друзьям на всю ночь. Отец остановил меня у самых дверей.

— Ты куда это намылился?

Я все объяснил.

— Нет, — отрезал он.

К тому времени я уже не так трепетал перед ним, и поэтому просто открыл дверь, намереваясь уйти. Отец схватил меня за руку и рывком развернул к себе.

— Никто не выходит ночью из дома. Забыл?

Я не забыл. Мне просто стало плевать на этот запрет, соблюдавшийся всегда неукоснительно.

— Может, хватит? — крикнул я.

Отец побагровел. Встал в дверях, запер все замки и процедил:

— Ты никуда не пойдешь.

Меня затрясло от ярости.

— Что за бред! Мы что, в тюрьме?

Он молчал, только желваки ходили по скулам.

— Что ты скрываешь? — продолжал распаляться я. — Почему мы должны делать вид, будто все прекрасно?

Меня ошпарило пощечиной. Перед глазами заплясали искры.

— Потому что вы живете и нужды не знаете! — рявкнул он. — За все надо платить, может ты, наконец, поймешь это, неблагодарный паразит!

Я оттолкнул отца и все же вырвался наружу. Ту ночь я провел как в угаре, и плохо помню подробности. Вернулся на следующий день к обеду, собрал пожитки и ушел из дома.

Я перестал общаться с отцом. От сестры и мамы тоже отдалился. Я окончил юридический факультет. Отец на выпускной не пришел. Я переехал в другой крупный город, занялся адвокатской практикой, усердно трудился на этом поприще и сумел выиграть несколько дел, но до настоящего успеха было еще очень далеко. Я познакомился с красивой девушкой, дело шло к свадьбе. Мы долго встречались и все тщательно взвешивали перед ответственным решением. Решено было пожить какое-то время вместе, понять, подходим ли мы друг другу и насколько созрели для совместной жизни. Словом, все шло своим чередом. Сестра стала дизайнером, и довольно востребованным. У нее тоже появился бойфренд, какой-то рок-музыкант.

Со временем я стал замечать, что успех обходит меня стороной. Дела попадались так себе, клиенты — тоже. Несмотря на старания, у меня не получалось добиваться хороших результатов, а если все же удавалось выиграть дело, это отнимало много сил. Я выматывался по полной. Засиживался в офисе, обедал чем придется. Иски, договоры, претензии мелькали перед глазами и даже снились по ночам.