Читаем Дурнишкес полностью

Это было давно и неправда. Когда президент прогнал Паулаускаса с работы за неисполнение его капризов, Артурас очень одемократился, а когда сам принялся прогонять других, то уже считал себя очень крутым государственником. Такова человеческая натура: пока дела идут хорошо, кажется, что всё так и должно быть, что всё делается само по себе, так сказать, благодаря счастливому случаю или воле Божьей. Мне кажется, большинство населения страны сейчас живёт жизнью обиженных судьбой, однако наша пресса за годы независимости забыла информировать об этом читателей. Она умеет подсовывать обществу только банальные скандалы, убийства, а писать о людях порядочных, скрашивающих своим благородством наши беды, она брезгует.

Передо мной две газеты. В одной, как бы между прочим, пишут, что изгнанному из Литвы С.Сондецкису, музыканту с мировым именем, японцы присудили премию размером около миллиона литов, а в другой с надрывом обсуждают, с кем переспала мало известная литовцам актриса, которая сама не понимает, от кого забеременела. О первом факте стоило бы кричать, устраивать из-за этого митинги, требовать, чтобы перед маэстро извинились, поскольку этот факт свидетельствует об откровенном презрении к нашей национальной культуре. Второй факт можно бы и вовсе не замечать... Мало ли на Западе знаменитых проституток, но, оказывается, второй факт для того и подаётся, чтобы затмить первый.

Теоретически наша пресса сейчас работает по методу излюбленного на Западе пиара (PR - public relation), т.е. по методу создания нужного отношения публики к определённой личности, которую пресса сама создаёт. Этот метод изобрел эмигрировавший из Петербурга Кошмаров, который впервые внедрил её в Америке в 1930 году. Этот метод вполне подходит к фамилии его изобретателя. Требуется сочинить о некоем человеке или учреждении какую-нибудь кошмарную чушь и опубликовать её в печати. С этой целью учреждают какую-нибудь газету-однодневку, потом чепуху перепечатывают более крупные газеты, а потом несколько центральных изданий... И человек готовенький. После этого он может судиться, доказывать свою невиновность, но дело сделано, срабатывает простой закон психологии: первичная информация намного эффективнее вторичной. Или ещё проще: клевета - как тлеющий уголь, если не обожжёт, то обязательно очернит и выпачкает. А если заказчик пожелает, то из человека можно сделать пророка.

В начале прошлого века одна из европейских разведок, которая копалась, главным образом, в арабских косточках, создала для своего агента образ чудотворца. Тот разъезжал, где только хотел, и заводил дружбу с нужными ему людьми. А чудо было очень простым: самые сильные арабы не могли одной рукой оторвать от земли небольшой металлический чемоданчик "чудотворца". Его ставили на металлическую подставку, в которую был вмонтирован сильный электромагнит. Только отключив электромагнит или взяв чемоданчик из рук "пророка", можно было его открыть и извлечь оттуда какой-нибудь ценный подарок.

Разумеется, таким трюком невозможно было пользоваться до бесконечности. Хватило нескольких раз, а остальное доделали кинокадры, фотографии и рассказы очевидцев. В Литве электромагнита не потребовалось бы, хватило бы набить чемоданчик деньгами, а всё остальное доделают средства массовой информации, поскольку здесь, как и в арабских странах, интересы заказчиков ценят гораздо выше, чем профессиональные обязанности журналистов. И у нас больше зарабатывают не те, кто лучше пишет, а те, кто лучше выполняет заказы. Всё проходит, как на аукционе: раз, два, три - правда продана.

Со мной можно не соглашаться и спросить:

-    А куда девалась наша творческая интеллигенция, ум и совесть нашего народа?

Ответ один:

-    Туда же, где была всегда.

Она тоже за определённый интерес работала то на Москву, то на Вашингтон, то на Сороса. Главное - чей чемоданчик труднее приподнять.

В первые годы возрождения при формировании митингового сознания общества так называемая "демократическая интеллигенция" играла непропорционально большую роль. Ей полностью и безоглядно доверяли, за неё голосовали на всевозможных собраниях, по её призывам все шли на улицы. Эту интеллигенцию боготворили, однако, как показали дальнейшие события, и она не могла обойтись без "мозгового центра", маяка, хотя бы харизматического лидера, в котором бы она не сомневалась, верила бы ему с такой же почтительностью и самоотдачей, с какой она верила в собственные выдуманные или подброшенные со стороны мифы, которые она несла в народ. Такого мозгового центра она создать не смогла и двинулась вслед за политическими шаманами, которые провозгласили себя чудотворцами и манипулировали перед ней пустыми, не содержавшими ни денег, ни зрелых идей металлическими чемоданчиками.