Читаем Дурнишкес полностью

-    Смотри-ка, какие два великих финансиста, - но на всякий случай пригласил управляющего Банком Литвы Казиса Раткявичюса, выслушал его оптимистический отчёт, потрепал его по плечу и закрыл дискуссию:

-    Я полагаю, что такие молодцы, как Казис Раткявичюс и Эдуардас Вилькялис, с этой проблемой разберутся сами и без вашей помощи, а вы, друзья, занимайтесь своим делом.

Но финансисты, перепугавшись такой большой ответственности, сами пришли к нам.

-    Министр прав, фон Ландсбургас и его Верховный Совет приняли очень губительный закон: если любой частный капитал участвует в государственном банке, то он может управлять тем банком, и совсем не важно, владеет ли он большинством акций или нет, так что частному капиталу создают особые условия.

-    Ну, а президент?..

-    Он тем законом пользуется.

-    Как это - пользуется?

-    Везде насовал своих людей. Только мы ему этого не говорили.

-    Так что делать?

-    Надо срочно менять закон.

Пока президент с помощью Ч.Юршенаса очень неохотно менял закон, пока шли споры, рухнул первый банк - "Секунде". Тогда председатель Комитета по литу[61] стал оправдываться:

-    Вся чертовщина началась, когда консерваторы ввели приватизацию по инвестиционным чекам. Мы пытались её остановить, поскольку было ясно, что спекулянты скупят все эти чеки за водку, а потом обменяют их на промышленные предприятия.

-    Так почему вы уступили, почему не остановили? - Я часто в дело и не в дело высовываюсь первым.

-    Мы хотели всё приватизировать за деньги, но ландсбургисты стали нас обвинять, дескать, у кого сейчас есть деньги? - Только у номенклатурщиков, т.е. бывших коммунистов. Они всё и захватят.

-    Защищаться от идиотских оговоров средствами, ведущими к ограблению народа, недопустимо. Это преступно. А во-вторых, сохранять честь и не вмешиваться, когда у тебя на глазах грабят людей?.. У меня нет слов.

-    Может, помолчишь, когда тебя никто не спрашивает,

- я чувствовал, что наши отношения с господином президентом зашли слишком далеко, поэтому промолчал, но, вернувшись домой, сделал запись: оставаться чистым, выкупавшись в слезах всего народа, может только такой человек, который за тридцать сребреников способен плюнуть на этот народ.

Словом, братцы, ловите грабителей и зайцев, а мы будем и дальше брать взятки за учреждение тех банков, хотя практически все те банки были воровскими лазейками. Страшнее всего, что каждый их таких банков имел своих покровителей в правительстве. Через полгода эти фабрики по переработке воздуха в звонкую монету превратились в мёрзлое дерьмо, которое скульптор по недосмотру использовал вместо мрамора, но чиновникам это принесло невиданный доход, а самого председателя Комитета по литу за это даже свозили к самому Папе Римскому. Только получив благословение от Папы, Бразаускас стал искать в Литве стрелочников. Но в Литве, как известно, стрелки переводятся автоматически по командам из центра, а нам с министром пришлось копаться по правлениям банков и поражаться, сколько туда рассовали своих приятелей Ландсбургас и Бразаускас.

При обсуждении такой беды с опытным финансистом Р.Сикорскисом[62] я услышал ещё одну истину:

-    Работать с деньгами не полагается ни одному фанфарону, не имеющему даже малейших признаков совести, в отличие от многих представителей революционеров старого поколения.

Я лишь для виду возразил, но он не уступал:

-    Эта опереточная революция, если смотреть на неё с позиций передела собственности, моментально теряет ореол национальной святыни. У этих митинговых мальчиков на головах вместо нимбов - каски, а в руках вместо посохов - автоматы Калашникова.

Я проглотил обиду, т.к. прекрасно понимал, к каким “мальчикам” был причислен я сам. Но выдавленный Бразаускасом из власти Сикорскис был на него страшно зол, поэтому не стеснялся в словах для его характеристики и от обиды перебежал к консерваторам. Но и у тех ничего хорошего не нашёл:

-    Бразаускас обеими руками берёт взятки, если бы умел, хватал бы и обеими ногами. А эти фанфароны (консерваторы) пока ещё только тренируются. Это прирождённые гобсеки. Они будут торговать государством, пока не разбогатеют в достаточной мере. Придуманный ими ваучер - это дурь космического масштаба. Отыщи в Литве хотя бы одного человека, который за тот белый чек получил хоть один цент дивидендов. Если найдёшь, я дам тебе свою шляпу, чтобы ты в неё наложил.

-    Так чего же вы молчали?

-    Если бы молчал, не выгнали бы. А тем, оказывается, нужно только моё имя. Запомни: руководитель, оставивший экономику без оборотных средств, либо дурак, либо работает на пиратов, придумавших этот план ограбления народа.

-    Министр, может, не совсем так?

-    Не спорь, я всю жизнь прожил на огромном мешке с деньгами. Преступление такого масштаба невозможно совершить случайно. Это хорошо продуманный заранее план.

-    Но ведь во всех посткоммунистических странах такое же положение.