Читаем Дурнишкес полностью

Этим трём группам не преминули оказать поддержку проходимцы всех мастей, жулики и прошедшие тюремную школу экономисты, начиная с Г.Деканидзе, телохранителя Ландсбургаса Гайдъюргиса, Г.Дактараса и кончая “тульпинисами" и "дашкинисами”[60]. Литва превратилась в заложницу доморощенной и международной мафии, а главарями и “крышей” тех трёх господствующих группировок стали Вэ.Вэ. фон Ландсбургас, АМБ и В.Адамкус. Через некоторое время к этому клану приобщился и А.Паулаускас.

"Чёрный сценарий" создавали будто бы в московском КГБ. Осуществить его в Литве, чтобы как можно больше народу отпугнуть от "Саюдиса", должен был генерал С.Цаплин. Но этот человек сильно запоздал и не мог понять, что тот план уже служит не укреплению государства, а его разрушению, а его непосредственное начальство уже трудится не на Ельцина, а на Березовского. Поэтому после развала структур КГБ план продолжал действовать. Как утверждалось, в нём отпадёт необходимость только после вступления Литвы в НАТО и ЕС, иными словами, после утраты Литвой государственности. Любое государство включает в себя три составляющих: народ, территорию и власть. Признав верховенство законов ЕС и приняв его конституцию, мы утратили государственность и, в лучшем случае, стали доминионом, а наша элита избавилась от какой бы то ни было ответственности перед народом за уже совершённые ею и будущие преступления. Но "Чёрный сценарий" продолжает работать по сей день, поскольку фактически он был создан не КГБ, а чекистами, работавшими на Березовского и Сороса.

Приход Паксаса к власти мог угрожать развитию этого сценария, поэтому против него объединились все коррумпированные чиновники и несколько иностранных посольств, среди которых первую скрипку играли американцы.

Суперпатриоты частенько винят меня в недостатке патриотизма, но я так и не научился любить свою родину с зажмуренными глазами, склонённой головой и заткнутым ртом. Я полагаю, что времена слепой любви к родине прошли уже давно, разве что есть нужда теми пустыми выкриками прикрыть собственные преступления. Родина ждёт наших дел, она ждёт правды, большой правды, которая может казаться и невыгодной, но через несколько лет окупится великими плодами.

Эти слова я слышал от своего старого учителя и всю жизнь ношу их в сердце, поэтому никогда не верю тем людям, которые говорят не от собственного имени, а от имени нации. Нация - всего лишь символ, такого живого предмета в природе не существует. Есть только Йонас, Пятрас, Мария, Она - живые люди. Соседи, родственники, друзья. Они так же, как и я, ощущают боль, как и я, хотят есть, иметь крышу над головой, любить и быть любимыми, они хотят быть сами собой, поэтому часто родину выбирают там, где им лучше и удобнее жить. Я не доверяю политикам, но и не боюсь их. Политика -что плохая погода, бороться с которой не имеет смысла, её нужно просто не замечать, от её капризов спасает закалка, добрая шуба. Говорят ведь в народе, что плохой погоды не бывает, бывает плохая одёжка. Поэтому нормальный художник никогда не борется с тем, что вокруг него, он борется сам с собой, а замечать или не замечать его старания - это уже дело Ионаса, Пятраса, Марии, Оны.

Любить всех сразу тоже не получится. В “Саюдис” я попал из любви к своим детям, семье, родному краю, желая им только добра, и лишь потом столкнулся с толпой; и, клянусь внуками, понял, что толпа - это антипод человечности, это бесцельный массовый возврат к дикому стадному прошлому.

Подстрекаемая оборотистыми людьми толпа, не особенно задумывающаяся о своём будущем, способна на многое, но ненадолго. Разочарованная, обманутая, она надолго становится пленницей собственной глупости, пока снова не накопит взаимной подозрительности, злости и жажды мести, только не разума, для очередного своего подвига. Столетиями люди барахтаются в болоте своей неразумности, но не смеют остановиться, гонимые вперёд днём нынешним, голодной, исполненной нуждой повседневностью.

Сегодня мы живём подобно дикарям и слушаем камлание политических шаманов, как будто в мире не было опыта Франклина Рузвельта, вытащившего американскую экономику из созданного олигархами хаоса, будто в той же Америке не было Генри Форда, а в России - великого реформатора Петра Столыпина, во Франции - де Голля, в Литве - прагматичного Миколаса Шляжявичюса. Почему мы доверяем ни в чём не разбирающимся музыкантам, фарисеям-книжникам, развратным ксендзам и всякого рода обещалкиным? Ответ прост: мы хотим всего сразу, поэтому не имеем ничего.