Читаем Дурнишкес полностью

Но шутки в сторону. Когда фон Ландсбургас писал свою жалобу, он из всей книги отобрал только четыре предложения, выбросил из них то, что ему невыгодно, сократил, проредил, а в некоторых оставил только несколько слов. Он даже указал статью, по которой меня нужно судить. Ту жалобу прокуроры приняли с душевным трепетом, достойным Священного Писания. Они даже не стали сверять искаженные в ябеде предложения с оригиналом, не выявили их совокупность, не прочли ни одного литературного или журналистского источника, которыми я пользовался, и принялись строчить обвинительный акт. Они даже не заглядывали в уголовный кодекс и, зажмурившись, как перед Богом у Синайской горы, приняли представленное фон Ландсбургасом произведение.

В июне-июле 1941 года отец фон Ландсбургаса был министром в фашистском правительстве. За это время только в Каунасе было расстреляно более 4000 евреев и советских активистов. То правительство не пощадило ни скульптора В.Грибаса, ни поэта В.Монтвилы, ни прочих дорогих для литовского народа людей. Отец фон Ландсбургаса сам подготовил и представил тому правительству планы еврейских гетто в Каунасе и Вильнюсе и закон, требующий национализировать еврейское имущество и отгородить евреев заборами из колючей проволоки от общества, не позволять им, как скотине, ходить по тротуарам.

Я долго раздумывал, как покороче назвать поведение такого знаменитого архитектора?.. В конце концов остановился на самом нейтральном - "товарищ К.Шкирпы и А.Гитлера", т.е. их сторонник, единомышленник, сообщник...

Поскольку Вэ.Вэ. фон Ландсбургас слово "товарищ" понял так, как этому его учил великий языковед всея Литвы и Жемайтии Нахман Душанский, и написал в своей ябеде, что его "отец никогда не дружил с Гитлером и не видел его даже издалека", то другой, уже посредственный языковед прокуратуры В.Й.Дабашинскас задумал любой ценой доказать, что это правда, и только правда, или жесточайшее оскорбление. Поэтому он направил запрос в Литовский центр геноцида: не имеется ли каких-нибудь документов, свидетельствующих о дружбе и переписке В.Жямкяльниса и А.Гитлера?

Вот это да! Ведь и ежу понятно, что таких документов никогда не было и не могло быть. Такое понимание выражения "товарищ Гитлера" можно объяснить ограниченностью нездорового человека либо злонамеренным желанием напакостить автору книги. Прокурору, желающему угодить ябеднику, был нужен только отрицательный ответ, чтобы без какого-либо риска обвинить меня в клевете и привлечь к уголовной ответственности. Логика Берии: если нет в архивах, значит, автор виновен.

Но ещё смешнее, что ландсбургистский центр по-комсомольски отрапортовал: "В.Ландсбургас-Жямкельнис был членом временного правительства и министром коммунального хозяйства. Временное правительство, образованное 23 июня 1941 г., имело целью восстановление литовской государственности. Временное правительство и его члены должны были поддерживать определённые связи со структурами Германии, оккупировавшей Литву, однако сведений о том, что Ландсбургас сотрудничал с секретными службами нацистов, осуществлял разведывательную деятельность, поддерживал личные и иные связи с вождём Германии А.Гитлером, мы не обнаружили".

А это уже откровенное преступление. Историческая фальшивка. Документальная взятка человеку, превратившему Литву в республику самоубийц. Комсомольский архив, не утруждая себя никакими документальными свидетельствами, разъясняет, каких безобидных, просто патриотических целей добивалось фашистское правительство, а сотрудничество с гестапо называет "определёнными связями". Словом, не обнаружив свидетельств того, что В.Жямкяльнис распивал с Гитлером шампанское, архив и прокуратура делают вывод, что автор, заведомо зная, что таких документов нет, намеренно клеветал на покойного.

Ведь это же бред сивой кобылы, а не юридическое доказательство. До сих пор не возьму в толк, как могли юристы с высшим образованием, читающие газеты, под влиянием жалобщика запросить архив, нет ли, мол, каких-нибудь документов, свидетельствующих о дружбе В.Жямкяльниса и А.Гитлера. Это уже не комедия, а полный маразм нашей Генеральной прокуратуры. На такой духовной ущербности базируется весь наш правовой надзор.