Меня очень удивляет, как примитивно литовцев ловят на крючок этой независимости и как за это всякие проходимцы лупят с них деньги: плати, если хочешь быть свободным. А если эти жулики хорошо пошумят, то мы построим заводы для изготовления стрел, копий и томагавков Кронкайтиса. Мне кажется, что после ещё нескольких таких строек “независимости” на нашу убогость не то что русские, но и цыгане не позарятся: возьмёшь в плен, а потом корми их. А в это временем наши подлинные будущие защитники родины, наши будущие солдатики сидят за школьными партами, не имея приличных учебников.

Вот что значит организованное государством ограбление народа. При такой логике и мотовстве мы можем воевать только сами с собой. И то недолго.

По Литве ходит анекдот, что на прошедшем заседании Совета обороны Г.Киркилас предложил:

-    Объявим войну китайцам!

-    А что случится, если мы победим? - засомневался Адамкус.

-    Возьмём в плен, пускай работают, - не уступал наш “батька Махно”.

-    А куда их столько девать, когда своим в Литве места нет?

Для своих и патронов нет. Полиция и армия почти вся вооружена “Калашниковыми” и “Макаровыми”. Поэтому, угрохав миллионы в собственный завод, мы вновь преспокойно покупаем патроны в России и думаем, что сможем победить в войне против русских, привезя вооружение из Тулы или Москвы.

Не лучше ли было бы вооружиться бумерангами? Они, если и не попадут в цель, то хоть вернутся обратно. Поэтому стоило бы командующим армией назначить какого-нибудь дряхлеющего полковника из Австралии.

ЛИТОВСКИЙ ПРОРОК

-    Вечный бунтарь!

-    Неправда, он вечный искатель благородства и правды.

Я непременно должен привести в своей книге одно письмо писателя Казнса Боруты, которое с удивительной точностью отражает день нынешний с уродливой политикой ландсбургистов и говорит об извечной подлости любых перевертышей в отношении к собственному народу. Читая это письмо, понимаешь, каким страшным и никчемным выглядит появление в обществе всевозможных ландсбургасов, ауштрявичюсов и андрюкайтисов. Милые мои, одухотворенность и любовь к родине никогда не лежали в чьём-либо кармане! Прочитайте, господа Сабутисы, исповедь Казиса Боруты, и вам придётся сгореть от стыда за то, что в независимой Литве этот человек пребывает в забвении. Подлость никогда не помнит о добродетели. Дело не в памятнике! Христу тоже памятников не ставили, но крестами уставлен весь мир.

Пусть это письмо моего учителя станет хоть каким-то путеводителем в дебрях моих писательских грёз и придаст вам, дорогие читатели, хоть сколько-то душевной бодрости.

СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

Старый друг лучше новых двух

Мне не хочется вспоминать но нужно, чтобы такое не повторилось когда после всех ошибок, которые мне простило высшее советское руководство, я зашёл в Союз советских писателей, чтобы покончить с былыми недоразумениями и опять вернуться к работе. Как нарочно, я встретил всех товарищей и знакомых, которые собирались на какое-то заседание. Встретили они меня, словно увидели какое-то привидение или незваного гостя... Кто привалился к столу, кто отвёл взгляд в угол, а я остался стоять посреди бывшего княжеского кабинета, который теперь занимали председатель Союза советских писателей и всё его правление.

Не знаю, чем бы закончился этот мой визит; я стоял и разглядывал своих прежних товарищей, которых не раз за уши вытаскивал из всяческих бед и которые теперь меня не замечали, игнорировали, словно какого-то ужасного бездельника... Я знал о своих ошибках и провинностях, которые мне пришлось с такой болью искупать, но ведь и окружающие были отнюдь не святыми... Таких заносчивых и мелких людишек мне пришлось увидеть впервые, хотя с каждым из них я был знаком не менее двадцати лет... Печально улыбнувшись, я направился к выходу, но в дверях встретился с Председателем Верховного Совета тов. Ю. Палецкисом.

- Ну, наконец-то! - промолвил он, протягивая мне руку.

Принято считать, что в начале войны в глубь страны выехали те, кто вернее определич свою позицию и решился идти с советским народом... Но это неправда. Выехали те, у кого была возможность выехать или кто мог быстрее принять решение, иным и само руководство помогло. А были и просто герои собственной шкуры.

Помимо прочих, мне известен ещё один печальный факт, который завершился гибелью В.Монтвилы. Когда началась война и срочная эвакуация из Каунаса, ответственные товарищи из Дома писателей сказали ему, чтобы он выходил на Укмергское шоссе и ожидал, когда они подъедут на автомобиле и по пути заберут его. Монтвила так и поступил. Вышел на шоссе и ждал. Но промчался один автомобиль с товарищами, другой, Монтвила кричал, махал руками, однако никто не остановился, чтобы его забрать. Удручённый

Монтвила вернулся к себе домой, сжёг рукописи и не успел скрыться, как его арестовали и расстреляли.