Гай смотрел на жену и понимал, что каждое ее слово – правда, но он собирался воевать не ради короля – его вела жажда мести. Он постарался сдержаться и не отвечать под действием нахлынувших чувств. Его глубокий голос зазвучал низко и бесстрастно:

– Я дал слово королю. Решение принято. Не пытайся манипулировать мной, Джори.

Ее глаза расширились от мрачного предчувствия, она сделала шаг ему навстречу:

– Гай, пожалуйста, не уезжай! Не делай этого!

– Прекрати. Ничто меня не остановит. – Теперь его голос звучал грубо.

В отчаянии Джори метнулась к нему и взяла его за руку.

– Гай, пожалуйста, я молю тебя! Молю, не воюй в Шотландии! – Джори упала на колени, припала к его руке, пытаясь заставить мужа ее выслушать.

– Немедленно поднимись с колен! – процедил сквозь стиснутые зубы Уорик. – Мне противно видеть, как ты на коленях молишь о своем любовнике!

Джори была потрясена. Она села на пол, из глаз ее потоком хлынули слезы.

– О Господи! Как ты узнал?

– В день нашей свадьбы я поклялся узнать имя того сукина сына, который бросил тебя беременной. Роберт Брюс – мертвец, Джори. Можешь в этом не сомневаться!

– Гай, нет! Я прошу только ради тебя! Я боюсь, что тебя ранят, что ты погибнешь!

Лицо Уорика потемнело от гнева.

– Ради меня?! Да как ты смеешь сомневаться в моем воинском превосходстве? Смеешь думать, что как воин я уступаю этому проклятому Брюсу?

Джори прижала руку ко рту.

– Гай, я не это имела в виду!

Уорик возвышался над ней, отрешенный в своей гордости, и Джори испугалась, что он никогда не простит ей сказанных слов. Или, может быть, не слов, а поступков? Ведь Роберт Брюс был ее любовником, и теперь Уорика пожирают ревность и ненависть.

Муж ушел, хлопнув дверью, а Джори сидела в одиночестве и не могла пошевелиться.

– Он не уедет. Передумает, – шептала она, но в глубине души понимала – ничто не остановит Уорика. Он отправится в Шотландию и стащит Брюса с королевского трона. Если бы она, Джори, не стала просить его на коленях, Уорик мог бы изменить решение, но этот шаг уничтожил все ее шансы переубедить мужа.

Джори охватило чувство вины. В ней крылась причина мстительных решений Уорика. Перекрестившись, она стала молиться:

– Господи, не дай этим двоим убить друг друга.

Глава 26

– Прикажите людям не ставить палатки. Если королевский авангард не явится к завтрашнему дню, мы двинемся к Карлайлу, – отдавал распоряжения Уорик сэру Хью Эштону, своему лейтенанту. Гай де Бошан получил распоряжение от короля Эдуарда Плантагенета ждать его в королевском замке Кенилуорт, но Уорик решил действовать иначе.

На следующий день один из лейтенантов Ральфа Монтермера привез Уорику депешу от короля Эдуарда с сообщением, что в Кенилуорт вскоре прибудет армия Глостера. Три дня де Бошан ждал, пока появится король. Еще три дня ушли на то, чтобы отработать тактику кампании. К концу этих шести дней терпению Уорика пришел конец.

Несмотря на яростные возражения де Бошана, на север срочно отправили Глостера, а сам он со своим отрядом должен был сопровождать Эдуарда Плантагенета.

Гай де Бошан стоял на крепостном валу Кенилуорта, с которого виднелись башни его собственного замка, и старался избавиться от мыслей о Джори, которые преследовали его день и ночь. Когда он вспоминал, как она с распухшими от слез зелеными глазами молила его пощадить Роберта Брюса, его охватывал новый приступ гнева.

– Почему Эдуард приказал нам выполнять роль его эскорта?

– Думаю, он считает Уорика непобедимым, – отвечал Эштон.

Наконец король отдал распоряжение выступать, и небольшая армия Уорика медленно двинулась на север, становясь лагерем в замках Лестера, Ноттингема и Шеффилда. Терпение графа подвергалось суровому испытанию, и в дни, когда король отдыхал, Гай устраивал охоту для своих рыцарей в густых лесах, окружающих эти огромные замки.

После Шеффилда отряд перешел через Пеннинские горы, сделал остановку в аббатстве Бэрнли, прошел через Ланкашир до громадного Ланкастерского замка, который принадлежал племяннику короля Томасу Ланкастеру. Томас, сын Эдмунда, покойного брата короля, в полной мере обладал присущей Плантагенетам гордостью. Признавая графа Уорика равным себе, Ланкастер всегда относился к Гаю с большим почтением.

Томас являлся наследственным верховным пэром Англии, о его королевских развлечениях ходили легенды. На первом обеде в большом зале Ланкастерского замка король сидел слева от Томаса, а граф Уорик – справа.

– Хочу поздравить вас с женитьбой на Марджори де Варенн. Клянусь, это самая красивая графиня в королевстве и предмет зависти всех английских баронов.

Уорик бросил взгляд на роскошно одетую жену Ланкастера Элис де Лейси. Та не была красавицей, но являлась единственной дочерью графа Линкольна (он же граф Эйлзбури), а значит, в будущем, после смерти Линкольна, Ланкастер унаследует оба эти титула вместе со всеми богатствами и землями семьи. «Я бы не поменял Джори на все королевские титулы Плантагенетов, все их богатства и земли».

– Мне надо переговорить с вами с глазу на глаз, – чуть слышно пробормотал Ланкастер.